В зловещей атмосфере XVII века, басмачи и дехкане выйдя на улицу, обсуждают будущее за решеткой. Василий Ясный смотрит в свой подлесок, как бы скрыть горечь и надежду. Быстро меняется повествование к темнеющему дню, когда мощные розовые лучи загораются на гладком стекле окна НКВД — охотника за безграждаными людьми....
И после этого воцарился фактически единолично. И уж теперь стал чудить, не оглядываясь ни на кого.
Человек вызывающе невежественный, Хрущев полагался больше не на знания об окружающем мире, а на экстравагантные собственные представления о нем. Любитель крайностей, еще на Украине он писал письма Сталину с дикими предложениями, типа все украинские черноземы засеять латиноамериканской сельхозкультурой чумизой. Сталин на это смеялся и говорил:
— Что еще этот фантазер придумал?
Сталин сдерживал его кипучую энергию, направлял в нужное русло с пользой для общего дела, зная, что исполнитель тот идеальный.
Результаты долго себя ждать не заставили. Он усилил разоблачение сталинских репрессий, выставляя себя чуть ли не жертвой, хотя на деле был их прямым участником. Гневно обличал самого Сталина, хотя лично никакой ненависти или озлобления к нему вообще не испытывал. Просто посчитал, что нашел эффективный способ укрепить собственную власть, что, надо отдать должное, сработало в борьбе с антипартийной группой — их убрали именно как наследников дела «культа личности».
Он засеял кукурузой СССР от юга до севера, перепахал целину, ухнув в ее освоение все свободные ресурсы. Довел целые регионы до голода и получил гнилым помидором на митинге трудящихся, где докладывал о временных трудностях и светлом коммунистическом будущем.
При этом именно Хрущев создал свой культ личности, а не Сталин.
Никита Сергеевич быстро прогрессировал как двуличный непоследовательный политик и популист. Надеясь укрепить базу своей поддержки, начинал заигрывать даже перед теми, с кем еще недавно бился нещадно. Ни с того ни с сего пошел на попятную в отношении украинских националистов. И это коснулось Ясного напрямую.
