В зловещей атмосфере XVII века, басмачи и дехкане выйдя на улицу, обсуждают будущее за решеткой. Василий Ясный смотрит в свой подлесок, как бы скрыть горечь и надежду. Быстро меняется повествование к темнеющему дню, когда мощные розовые лучи загораются на гладком стекле окна НКВД — охотника за безграждаными людьми....
Согласны?
— Ну а куда я денусь?..
Глава 44
Мерное течение эпохи
Строить канал — так хорошо знакомая работа. Правда, таких трудовых и административных ресурсов, как раньше, у Ясного не было. Зато поступала новая невиданная техника.
Изгоняя генерала из высшей номенклатуры, по традиции у него тут же забрали дачу в Серебряном Бору, машину с правительственным сигналом. Но бытовые моменты волновали его мало. Семья накормлена, одета, сын поступил в МГУ на юридический факультет, дочку отговорили идти в балерины, и теперь она в педагогическом.
Он обивал пороги в Комитете партийного контроля ЦК КПСС. И доказывал, что в делах 1937 года участвовал в качестве практиканта — где-то поставил подпись на документе, где-то составил протокол допроса. Но сам дел не вел и грехов за ним нет.
Все это издевательство длилось много лет.
— А за что, если я ни к чему не причастен? — не выдержал и сорвался Василий Степанович.
— Вы виноваты в том, что не восстали против антипартийных действий руководства НКВД того времени, — отчеканил руководивший заседанием председатель Комитета партийного контроля при ЦК КПСС Николай Шверник.
Ясный изумленно посмотрел на него.
"Пока Ясный строил очередной канал, в Москве грянул гром — была изобличена оппозиция, официально названная «Антипартийной группой Маленкова, Кагановича, Молотова и примкнувшего к ним Шипилова».
За отстранение бунтовщики набрали достаточное количество голосов членов Политбюро, но Никита Сергеевич благодаря председателю КГБ Серову и министру обороны Жукову выкрутился и раздавил своих оппонентов.
