В зловещей атмосфере XVII века, басмачи и дехкане выйдя на улицу, обсуждают будущее за решеткой. Василий Ясный смотрит в свой подлесок, как бы скрыть горечь и надежду. Быстро меняется повествование к темнеющему дню, когда мощные розовые лучи загораются на гладком стекле окна НКВД — охотника за безграждаными людьми....
Когда Львов был освобожден, боевики АК полезли из пыльных щелей, выставили на каждом перекрестке и площадях вооруженные посты, демонстрируя, кто в доме хозяин. При этом обнаглели настолько, что останавливали военные машины, строго вопрошая:
— Куда едете?
В центре города они открыли свою комендатуру. И гордо объявляли, что трогать их нельзя, потому что это дело международное.
Положение складывалось глупое. Советская армия взяла город. А там хозяйничают непонятные личности. Что с ними делать — никто не знает. Военные могли бы их передавить в три секунды, но, не имея политического решения, вынуждены встречаться с лидерами АК, вести переговоры ни о чем и слушать похвальбу, как здесь польская власть цвести будет.
По сложившейся традиции сразу же после взятия города Ясный присмотрел резиденцию НКВД — небольшое здание рядом с гостиницей около Большого Львовского театра и памятника Мицкевичу. Там же обустроился и Хрущев. И на втором этаже руководитель республики и его главный силовик за чашкой чая устроили совет — что делать дальше с этой АК.
— Надо снимать эти посты, — заявил Ясный.
— Я на себя такую ответственность не беру, — возразил Хрущев. — Надо ждать указаний.
Действительно, кто знает, какие переговоры идут наверху. Это только Сталин вправе решать. Очень просто тут сесть в лужу, ведь у СССР с союзниками отношения неоднозначные, а АК находилась под покровительством Британии.
Через час в кабинете появился связист из специального подразделения НКВД и поставил на стол аппарат правительственной связи, объявив:
— Все готово.
Хрущев снял трубку, помешкал, а потом потребовал соединить его со Сталиным. При этом его рука дрожала. Он панически боялся вождя.
Телефон все время был занят — Верховный разговаривал с фронтами. Ясный с Хрущевым сидели друг напротив друга, и напряжение росло. Звонок к Хозяину — это всегда испытание и нервов, и интеллекта. Нужно быть очень убедительным.
Наконец соединение прошло.
— Приветствую, Никита Сергеевич, — ровным голосом произнес Сталин. — Быстрее освобождайте Львов и превращайте его в наш советский город. Особое внимание на обеспечение его продовольствием. Львов — третья столица Украины. Займитесь приведением его в порядок. Бросайте генеральские погоны. И приступайте по-настоящему к ликвидации последствий войны.
Это фактически был приказ Хрущеву оставить должность члена Военного Совета фронта.
