На нем решительно ничего не было, даже кожа нигде не покраснела!
— Я что-то ничего не вижу! — воскликнула Гонория и внезапно почувствовала страх: ее приставили присматривать за Дуглесс, но женщина эта такая странная! Вот и сэр Николас обвинял ее в том, что она, мол, ведьма! А может, подобная боль и есть проявление ее ведьмаческой природы?!
От боли в руке у Дуглесс потемнело в глазах, но, поглядев на руку, она и сама ничего на ней не обнаружила.
— Такое чувство, — прошептала она, — как если бы кто-то вонзил в нее нож!
Она попробовала помассировать левое предплечье, но почти не чувствовала собственных прикосновений.
— Я не ощущаю пореза! — прошептала она, стараясь не застонать от боли. Столпившиеся вокруг женщины глядели на Дуглесс как-то очень странно, как если бы она была невменяемой.
И внезапно Дуглесс осознала, что слышит внутри себя голос Николаса: они с ним как будто бы лежат в постели, и она прикасается пальцами к шраму на его левом предплечье — к тому самому шраму, который он получил в день, когда утонул Кит!
Мгновенно вскочив, Дуглесс спросила, изо всех сил стараясь не выглядеть безумной:
— А где тут мужчины упражняются в фехтовании? — «Господи Боже ты мой! — молилась она в душе. — Не допусти только, чтобы я пришла слишком поздно!»
Всех дам ее вопрос, по-видимому, только убедил в том, что Дуглесс не в себе, — всех, кроме Гонории, которой поведение Дуглесс уже более не казалось странным и которая тотчас ответила ей:"
"— Это — на задах дома, за лабиринтом из естественных изгородей, нужно пройти через северо-восточные ворота. Дуглесс лишь кивнула в ответ и, не теряя времени, подхватив юбки, пустилась бегом, мысленно благодаря Господа за эти фижмы, удерживавшие подол платья на достаточно большом расстоянии от ног. Пробегая через холл, она сбила с ног какого-то мужчину и, когда тот рухнул на пол, попросту переступила через него. Женщина на кухне пыталась что-то снять с высоко подвешенной полки, и Дуглесс, пригнувшись, но не замедляя бега, проскочила у нее под руками. Затем на ее пути оказалась целая баррикада снятых с телеги бочек, и Дуглесс принялась скакать через них, так, прыгая, она миновала пять бочек, одну за другой, и выглядела при этом как обряженный в причудливый наряд участник бега с препятствиями на какой-нибудь из олимпийских игр! На задах лабиринта из зеленых изгородей она наткнулась на леди Маргарет, но пронеслась мимо, даже не попытавшись остановиться и заговорить с нею. Ворота в стене за кустами естественных изгородей оказались притворенными, и тогда она с силой саданула по створкам ногой и настежь их распахнула.
Оказавшись за пределами парка, она помчалась так быстро, как только могла.
Николас уже восседал на лошади. Одна рука у него была обмотана окровавленной тряпкой.