– Принц Валарр?
– Нет. – Черный рыцарь поднял забрало. – Я не собирался участвовать в Эшфордском турнире, ваша милость, поэтому не взял с собой доспехов. Мой сын любезно ссудил мне свои. – В улыбке принца Бейелора сквозила печаль.
Обвинители пришли в замешательство, и принц Мейекар послал своего коня вперед.
– Брат, в своем ли ты уме? – Он наставил одетый в кольчугу палец на Дунка. – Этот человек напал на моего сына.
– Этот человек защищал слабых, как подобает истинному рыцарю. Пусть боги решают, прав он или виноват.
– Бейелор повернул черного Валаррова коня и поехал рысью в южный конец поля.
Дунк на Громе поравнялся с ним, и прочие защитники собрались вокруг: Робин Раслинг и Лионель и оба Хамфри. Все хорошие воины, но достаточно ли они хороши?
– А где Раймун?
– Сир Раймун, будьте любезны. – Фоссовей подъехал в шлеме с перьями, с угрюмой улыбкой на лице. – Прошу прощения, сир. Мне пришлось внести небольшие изменения в свой герб, чтобы меня не принимали за моего бесчестного кузена.
– Он показал всем свой блестящий золотой щит – яблоко Фоссовеев осталось на нем, но из красного стало зеленым. – Боюсь, что я еще не дозрел… но лучше быть зеленым, чем червивым, верно?
Сир Лионель рассмеялся, Дунк тоже не сдержал усмешки, и даже принц Бейелор как будто одобрил эту мысль.
Септон лорда Эшфорда стал перед павильоном и воздел ввысь свой кристалл, призывая к молитве.
– Послушайте меня все, – тихо сказал Бейелор. – В первую атаку обвинители пойдут с боевыми копьями – ясеневыми, восемь футов длиной.
Древка у них укреплены, а наконечники такие острые, что на скаку способны пробить любые доспехи.
– Мы будем вооружены также, – заметил Хамфри Бисбери.
Септон между тем молил Семерых воззреть на этот бой, разрешить спор и даровать победу правым.
– Нет, – возразил Бейелор. – Мы возьмем турнирные копья.
– Но ведь они сразу ломаются – их такими и делают, – сказал Раймун.
– Помимо этого, в них двенадцать футов длины. Если мы ударим первыми, противники нас уже не коснутся.
Цельтесь в шлем или в грудь. На турнире считается почетным сломать копье о щит противника, но здесь это может привести к гибели. Если мы сумеем спешить их, а сами останемся в седлах, преимущество будет за нами. В случае, если сир Дункан будет убит, будет считаться, что боги осудили его, и сражение остановится. Если оба его обвинителя будут убиты или возьмут свои обвинения назад, произойдет то же самое.
