Штырь выскользнул из города, направляясь к тайге. Я отстал на безопасное расстояние, боясь, что упырь обнаружит мою тропу и не просто подстроится в сторону, но и сорвет всё с конвента. Не хотелось снова прислушиваться к майору о том, как мы — опера уголовного розыска — это дело считаем за честь....
Хочешь жить – умей за себя постоять. Нет? Не хочешь? Ну, так иди и удавись сразу, а не строй из себя целку. И не отнимай у других время, которое им понадобиться для твоего убийства. Здесь нет судов, прокуратур и полиции, которая тебя защитит и сделает всё по закону. В этом мире закон один – если ты не убил, то убили тебя. А тут мало того, что именно меня убить хотели, так подлец этот ещё вначале даже разговаривать не хотел. Пришлось применить нестандартные методы допроса. После пары выбитых зубов и двух сломанных пальцев незнакомец заговорил.
Но и уподобляться убийце не стал. Решил всё делать по законам, пусть и военного времени. Выведав всё, что хотел узнать, назначил киллера подозреваемым по статьям тридцатой и сто пятой уголовного кодекса – покушение на убийство. Адвокатом назначил Хмыла.
– Признаёте ли вы свою вину? Даёте ли чистосердечные показания?
– П-п-признаю! – закивал Рудер. Именно так звали любителя выстрелить в спину.
– Адвокат Хмыл, имеются ли у вас какие-то возражения против предъявленного обвинения?
Коротыш глянул на меня дикими глазами и спросил:
– Имеются?
– Что ты у меня спрашиваешь, морда острозубая? Просто скажи, да или нет?
– А как правильно?
Я тяжело вздохнул:
– Ты согласен, что этот персонаж пытался меня убить?
– Со-согласен! – кивнул Хмыл.
– Значит, возражений нет! Понял?
– Понял, ваше сиятельство, – примиряюще ответил «адвокат».
Рыцарь Корн в это время вальяжно развалился на обочине, наблюдая за процедурой свершения правосудия. И даже галету из сумки достал. Будто на кинофильм пришёл какой-то.
– Дрон, – обратился я ко второму подручному. Чёрт, язык не поворачивается их слугами называть. Хотя, по сути, они ими и являются теперь.
