Штырь выскользнул из города, направляясь к тайге. Я отстал на безопасное расстояние, боясь, что упырь обнаружит мою тропу и не просто подстроится в сторону, но и сорвет всё с конвента. Не хотелось снова прислушиваться к майору о том, как мы — опера уголовного розыска — это дело считаем за честь....
Корн спросил осторожно:
– Опер, ты уверен? Нарушение этикета!
Я посмотрел на рыцаря и спросил:
– Корн, а когда мы в поле с одной скатерти едим – это нарушение этикета?
– Ну, – смешался рыцарь, – Там полевые условия.
– И здесь полевые условия, – я махнул рукой и добавил жёстче: – Мы в бой плечо к плечу идём. Это нарушение этикета?
– Это нет, – согласно кивнул Корн, и добавил решительно: – Действительно, какого чёрта? Хмыл и Дрон с нами сражались вместе! Одну краюху хлеба делили! С моим папенькой за столом тоже не всегда люди благородного сословия сидят! Взять того же управляющего!
И пошёл гордо к столу, куда уже приглашал нас Алфим.
Только мы начали обедать, как к нам развязно подошли двое дворян, явно уже навеселе. Презрительно посмотрели на Дрона с Хмылом, переглянулись. Один из подошедших, высокий, весь какой-то острый, с узким подбородком и короткими усиками заговорил высоким, резким голосом:
– Господа, по вашему виду можно сделать вывод, что вы дворяне, но тогда у нас вопрос – что делают с вами за столом эти двое? – и кивнул небрежно в сторону Хмыла с Дроном.
Де Симплет только собрался было ответить, да я опередил:
– Господа, по вашему виду можно было бы сделать вывод, что вы зрячие, но если нет, то, конечно же, сообщу – они обедают!
У острого дёрнулся ус. А второй – пониже, с плоским лицом и маленькими глазками, прошипел вдруг:
– Алан, я же говорил, что не все дворяне благородные. Особенно те, кто за свой стол слуг сажают!
Де Симплет побледнел и попытался вскочить, но я требовательно положил руку ему на плечо и улыбнулся плоскомордому:
– Благородство, увы, человеку даётся не по праву рождения, а по чистоте души.
– Что? – тупо переспросил плоскомордый.
– К уму это тоже относится, – радостно улыбнулся я в побледневшее лицо хама: – Его отсутствие тоже не компенсировать кружевами и происхождением.
– Вы хотите сказать, – забулькал тот, что повыше, – Что у моего друга нет ума и такта?
– Ни в коем случае! – я даже руками взмахнул, чтобы показать абсурдность последнего обвинения: – Я говорил не только про вашего друга, но и про вас!
Корн де Симплет не удержался и заржал.
