Штырь выскользнул из города, направляясь к тайге. Я отстал на безопасное расстояние, боясь, что упырь обнаружит мою тропу и не просто подстроится в сторону, но и сорвет всё с конвента. Не хотелось снова прислушиваться к майору о том, как мы — опера уголовного розыска — это дело считаем за честь....
Кузнец, весь закопчённый, но довольный показывал мне кистень. Ну, или моргенштерн. Тут кому как удобнее. Сделано всё было точно по моему заказу. Трёхфунтовая гиря. Деревянная, удобная рукоять. И цепь чуть менее метра длиной. Конечно, с такой длиной прицелиться немного сложнее, чем с более короткими цепями. Но! Я помнил главный принцип кистеня: один удар – один труп! И тут чем больше размах, тем больше ударная мощь оружия. Физику даже в этом мире никто не отменял. И чтобы наверняка свалить бронетранспортёр в лице здешних рыцарей – полумерами лучше не ограничиваться.
Корн вместе с Хвалыном скептически посматривали, как я взвешивал кистень, привыкая к тяжести. Как подошёл всё к тому же старенькому щиту. А потом крутанул над головой оружие и обрушил било в центр щита. Ожидания оправдались! Снаряд не просто пробил – разнёс в щепы деревянный щит и Хвалын удивлённо ахнул, а Корн восхищённо заматерился. Я подтащил к себе гирьку и повернулся к кузнецу:
– Хвалын! Мне нужна сумка для кистеня.
Кузнец заворожено кивнул, а потом будто очнулся:"
"– В бою пока из сумки вытащишь…
– А в бою он на плечо вешается, – улыбнулся я оружейнику, – Сколько с меня?
– Два реала за материал, – сообщил кузнец, – Мне это оружие после больше прибыли принесёт!
– А тут – стоп! – перебил я кузнеца.
– А как же не слыхать? – округлил глаза Хвалын. – Патент сразу же оформлю, не сегодня, так завтра. Сегодня отоспаться надо будет!
– Это как так оформишь? – теперь уже я удивился. – Изобретение моё, а оформлять ты будешь?
– Так вы благородный, – развёл руками кузнец, – Вам вроде как ниже достоинства.
– А вот это ты не видел? – я сунул кузнецу под нос дулю. Хвалын увидел. Тем более, этот жест в мире Торв означал то же самое, что и у нас на земле. Оружейник засопел смущённо и одновременно рассержено. Но промолчал. А я продолжил: – Изобретения мои и патент мой. Сколько он приносит владельцу?
– Зависит от того, сколько такого оружия делать будут. С каждого сделанного и проданного десять процентов идёт владельцу патента.
– А это потому, что идиоты! – сообщил я веско. – А я на идиота, вроде, не похож.
– Это уж точно, ваше сиятельство, не похожи, – процедил кузнец.
– Тогда подкатай губы и занимайся своими делами. А мне подскажи, где патентовать изобретения и как это делать.
– Как где? – скривился оружейник: – В ратуши, конечно. Прих'oдите. Прин'oсите чертёж и пояснения.
