Штырь выскользнул из города, направляясь к тайге. Я отстал на безопасное расстояние, боясь, что упырь обнаружит мою тропу и не просто подстроится в сторону, но и сорвет всё с конвента. Не хотелось снова прислушиваться к майору о том, как мы — опера уголовного розыска — это дело считаем за честь....
– Не богохульствуй, – буркнул Корн, и попросил: – А мне сделаешь кистень? До завтра? Мы с утра уезжаем?
Потусник остро глянул на меня и произнёс:
– Сделаю, принесёт с утра малец. И сумку под него сделаю.
– И сколько с меня? – обрадовался рыцарь.
– Подарок вам, как другу сэра де Ниса, – сказал кузнец, и засмеялся вдруг: – Единственного человека, который потусника переторговать смог.
Рано утром, когда мы седлали лошадей, к постоялому двору действительно прибежал мальчонка. Принёс мне сумку для кистеня и Корну сам кистень уже в сумке.
Глава 17
Солнце клонилось к горизонту, и мы порядком притомились в дороге, когда увидели за очередной рощицей достаточно большое село.
"– О! – обрадовался Хмыл, – Наконец под крышей переночуем!
Нам последнее время и правда не везло, и три ночи подряд мы останавливались на ночёвку в степи. Я спешил побыстрее попасть в Вырвань, потому встречавшиеся задолго до заката сёла мы проезжали. А к новым доехать не успевали.
Мы въехали в населённый пункт, и я кивнул Хмылу:
– Ну-ка, отыщи старосту и спроси, у кого остановиться можно!
Ипр кивнул, пришпорил коня и помчал к церкви. Как правило, там и люд собирался, и старосту можно было найти. Мы же поехали неторопливо, шагом. А когда подъезжали к церкви, услышали крик. Переглянулись с Корном и пришпорили лошадей.
– Это что здесь происходит? – удивлённо спросил я.
– А кто спрашивает? – надменно ответил один из закованных в латы.
