Танька вырвалась, замахнулась, попробовала влепить пощечину, но Рон перехватил ее руку.
– Пусти, гадина!!! Пусти, говорю, хуже будет!!! – Она продолжала орать даже тогда, когда ее уже никто не держал.
– Прекрати орать! – велел я. – Сама виновата.
Тут к нам подбежала ее охрана.
– Он хотел ударить меня!!! – орала Танька, показывая на Рона. – Его надо в милицию сдать!!! Вы видели, что он хотел меня ударить?!! Ну чего вы стоите?! Хватайте его! В милицию его! В колонию!
Охранники неуверенно переглянулись, но спорить с дочкой хозяина не решились. Подойдя к Рону, один из них крепко взял его за руку. Рон растерянно посмотрел на меня. Я же почувствовал, как в груди поднимается чувство холодного бешенства. Подобное со мной уже было однажды и тогда сильно не поздоровалось тем, кто стоял у меня на дороге. Вспомнив об этом, я быстро взял чувства под контроль.
– Отпустите его, – вежливо попросил я. – Вы же видели, что он ни на кого не нападал. Это на него напали, но даже тогда он помог вашей подопечной. Или вы предпочли бы объясняться с ее отцом по поводу испорченного платья. Что же вы хотели, чтобы он стоял, когда его пытаются ударить?
Охранник, державший Рона удивленно посмотрел на меня. Не знаю, что он там увидел, но Рона тут же отпустил и напрягся. Я увидел, как он весь собрался, готовясь к схватке, и усмехнулся одними губами. Это окончательно вывело секьюрити из равновесия. Он понимал, что глупо пугаться ребенка, но ощущал опасность. Видно он был действительно хороший телохранитель, поскольку доверился не глазам, а чувствам. А вот второй охранник не обращал на меня внимания.
– Что же вы стоите? – опять заорала Танька. – Хватайте этого бомжа!!
– Нам лучше уйти, – тихо ответил первый телохранитель.
– Нет!!! Делайте, как я говорю!!! Или я скажу папе, и он вас уволит! Уволит! Уволит!
Первый продолжал настороженно смотреть на меня, а вот второй пожал плечами и, видя, что его напарник не собирается выполнять распоряжение, двинулся сам.
– Не трогай его. – Я был спокоен.
Охранник, проходя мимо меня, повернулся, ухмыльнулся мне в лицо и щелкнул по лбу. К его удивлению я даже не шевельнулся.
– Хорошая у вас работа. С детьми ведь воевать безопасно, – вмешался Снегирев. Он еще не понимал, что опасно воевать со мной, когда я нахожусь в таком состоянии, а вот Рон понимал это хорошо и с опаской поглядывал в мою сторону. Первый охранник тоже что-то сообразил, но не мог понять, чем подросток может быть опасен двум подготовленным телохранителям.
