Именно поэтому мне и удалось застать врасплох обоих. Первый охранник просто не понимал и был не готов к атаке, а второй вообще опасности не видел. Он схватил Рона и потащил за собой. Когда он оказался напротив своего напарника, я начал действовать.
Подскочив к охраннику, я схватил его галстук и повис на нем. Не ожидавший этого человек наклонился. Держась за галстук, я проскочил у охранника между ног и ударил стоявшего сразу за ним второго охранника ногой. Тот тоже не ждал атаки, тем более с этого направления. Держась руками чуть ниже живота, он сложился пополам, стараясь поскорее прийти в себя. Я, отпустив галстук первого охранника, вскочил в прыжке с асфальта и, с разворота, ногой въехал повернувшемуся ко мне разъяренному человеку в челюсть. Ломать ее я не хотел, поэтому ограничился простым вывихом. Тем временем другой охранник уже пришел в себя. Пришлось вырубить его ударом по болевой точке – охранник, задохнувшись от боли, осел на землю. Тут на меня бросился «Вывихнутая Челюсть», размахивая кулаками и что-то бессвязно мыча. Кошмар, чему только этих телохранителей учат? Я ушел с линии атаки, схватил руку, захват, подножка, и охранник грохнулся прямо на асфальт. Захватив его кисть жестким болевым приемом, я уселся на охранника, и от всей души закатил ему в лоб самый сильный щелбан, на который только хватило сил. Потом, перекатившись, встал на ноги. Оба незадачливых телохранителя продолжали, постанывая, лежать на земле. Но все-таки они были крепкие ребята. Через тридцать секунд оба стояли на ногах.
– Хватит? – поинтересовался я у них, заметив, что Снегирев и Танька смотрят на меня, открыв рты.
Вывихнутая Челюсть что-то промычал и, сунув руку под пиджак, достал пистолет.
– Ты что, рехнулся? – Его напарник бросился к нему и крепко зажал руку с оружием. – Совсем сдурел?!
Тот что-то промычал в ответ.
– Я же ведь сказал тебе, что уходим, нет, надо было слушать эту взбалмошную девчонку!
Этот охранник явно был умен. Гораздо умнее своего друга. И сейчас, отпустив успокоившегося напарника, он удивленно рассматривал меня.
– Откуда ты такой взялся, парень?
– И ты всегда вот так вот сразу кидаешься в драку?
– Обычно я человек мирный, но только не тогда, когда трогают моих друзей.
– Да ничего твоему другу не было бы. Я вынужден слушать ее, – он с досадой кивнул на Таньку. – Но в милиции я рассказал бы всю правду, и его тут же отпустили бы.
– Я про вас все папе скажу!!! – Танька пришла в себя.
– Заткнись! – тихо велел я, метнув в ее сторону косой взгляд.
