Отобрав мочалку, я стал старательно оттирать Рона. Тот вырывался, вопя, что я с него сейчас кожу сдеру. В конце концов, мне на помощь пришел Снегирь, который до того удивленно наблюдал за происходящим. Вдвоем мы быстро справились с ним.
Особенно тщательно я отмыл Рону ноги. В воде раны открылись, снова потекла кровь, но это меня уже не заботило. Обильно залив ступни йодом, я перебинтовал их. Потом заставил Рона надеть свой тренировочный костюм. Он был большим для него, но мы вышли из положения, подвернув штанины и рукава. Потом отнес его к себе в комнату и бросил на диван.
– Лежи. И только попробуй встать!
– Ты так возишься с ним, что я бы подумал, что это твой брат, – задумчиво заметил Снегирев.
– Он мой друг. Правда, – усмехнулся я, – решение записаться ко мне в друзья он принял единолично. Мое мнение тут не учитывалось.
– Па-адумаешь, – обижено протянул Рон. – Ты мог меня прогнать. И вовсе я не напрашивался.
Я вскинул бровь, комментируя таким образом его слова. Рон насупился.
– Ну… может самую малость.
– И где вы успели познакомиться? – поинтересовался Костя. – Насколько я помню, вчера его не было.
Я молча извлек из-под кровати тюк со своими вещами и достал шеркон со шпагой. Снегирь посмотрел на меня, потом взял шпагу. На шеркон он бросил только мимолетный взгляд. Меч в кожаных ножнах не производил впечатления. Простая рукоять, короткая крестовина – он казался каким-то ненастоящим. Но это впечатление было только до тех пор, пока меч оставался в ножнах.
Снегирь обнажил шпагу. Его взгляд остановился на острие, лишенном даже намека на защитный колпачок и заточенном до булавочной остроты. Он удивленно посмотрел на меня.
– Зачем ты снял защитный колпачок?
Я усмехнулся и бросил ему шеркон.
Снегирь поймал его, вытащил из ножен и остолбенел. Другого слова даже подобрать трудно. Потом стал осторожно вертеть его в руке. Посмотрел на остроту лезвия. Не веря глазам, дотронулся до него пальцем, о чем немедленно пожалел.
– Это? Это меч. Называется шеркон, что в переводе означает «жало». Холодное оружие, относится к колюще-рубящему.
– Я не об этом. Это что? Бутафория? Откуда это? И как ты смог победить телохранителей? На физре ты даже подтянуться толком не мог.
– Если уж на то пошло, то я не победил телохранителей, что бы ни казалось со стороны. Я проиграл эту схватку. Ведь стоило им достать оружие, и я мог бы до посинения прыгать перед ними, изображая великого каратиста.
– То есть они победили?
– Нет, они тоже проиграли.
