Ведь я все же уложил каждого из них по два раза на землю.
– Ты проиграл, они проиграли. Кто же выиграл? – Снегирев явно не понимал моей логике.
– Никто, – четко ответил я. – В драке не бывает победителей. А сейчас была драка. Причем драка, не нужная никому. А это вдвойне проигрыш для каждого участника.
– То есть как? Слушай, что я из тебя каждое слово клещами вытягиваю? Не можешь толком объяснить?
– Понимаешь, выигранный бой – это предотвращенный бой. Эта драка не была нужна им, потому что никто из нас не угрожал их подопечной. К тому же, что это за бой с детьми? Ты понимаешь, как они себя чувствовали? Не нужна была она и нам. Все началось из-за взбалмошной девчонки, которая все это и затеяла. Если бы не она, мы бы мирно разошлись, и каждый остался бы довольным. Телохранители – тем, что им не пришлось бы выглядеть дураками, объясняя в милиции, зачем они притащили к ним мальчишку. Мы – тем, что не пришлось бы тащиться в милицию за ними. Вот это и была бы победа. А сейчас, – я махнул рукой. – Это не победа. Эти телохранители уязвлены тем, что их так легко уложил какой-то пацан, к тому же они могут лишиться своей работы. Танька уязвлена тем, что ее поставили на место и теперь ходи – оглядывайся, теперь придется постоянно быть начеку еще и из-за нее. Ты это называешь победой?
– Ты какой-то странный. Любой на твоем месте сейчас бы прыгал от радости, а ты говоришь, что если бы драки удалось избежать, то был бы более доволен.
– Если бы драки удалось избежать, то я был бы не более доволен, а просто доволен. Сейчас я совсем не доволен. – Я кивнул на меч в его руке. – Ты видел заточку?
Снегирь вытащил изо рта порезанный палец.
– Думаешь это украшение? Думаешь, просто так шпага заточена? Этот меч мой, шпага его, – я кивнул на Рона. – И мне приходилось этим мечом убивать. Да-да, не смотри на меня так. Тогда вопрос стоял просто: либо убьют меня, либо я. – Я снял рубашку и показал шрамы. – Вот это от стрелы. Это от копья. А на руке шрам от удара мечом. Мне слишком долго пришлось постигать простую истину, что на войне либо убиваешь ты, либо тебя. К счастью, мне удалось выжить.
Я сжал кулаки, успокаиваясь. Не стоило так выходить из себя. Слишком много лишнего наговорил. Снегирь же сидел напротив меня совсем ошеломленный и смотрел то на меня, то на Рона.
– Да что же здесь происходит?
– Ты помнишь, я говорил, что Рон из другого мира? Так вот, я не соврал. В том мире мне пришлось жить около года.
– Конечно-конечно, – голос Снегирева стал вдруг вкрадчивым.
