В Калифорнии 1870 года разворачивается тайна убийства, которое не может раскрыть ни полиция, ни загадочный иллюзионист. Сестра убитой готовится к действиям, чтобы найти их, пока на Той Стороне ждет заживо похороненный принц.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Рыцарь умер дважды»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В Калифорнии 1870 года разворачивается тайна убийства, которое не может раскрыть ни полиция, ни загадочный иллюзионист. Сестра убитой готовится к действиям, чтобы найти их, пока на Той Стороне ждет заживо похороненный принц.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Екатерина Звонцова Легкое чтение Фантастика Фэнтези подборки серии
В Калифорнии 1870 года разворачивается тайна убийства, которое не может раскрыть ни полиция, ни загадочный иллюзионист. Сестра убитой готовится к действиям, чтобы найти их, пока на Той Стороне ждет заживо похороненный принц.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ты изменилась…
Кончиками пальцев — по твоему подбородку, шее. Страх бился там, в жилах, вливался в мой пульс. Затаенная, не изжитая ярость вторила: крепче, сдавить, до хрипа. Не слышать, не слышать… я не желал слышать ее. Только тебя.
— Скажи правду, Жанна.
Ты опустила руки. Остался лишь один доспех, за которым ты еще силилась спрятаться.
— Я не боюсь тебя. — Голос был едва различим, но из него исчезла дрожь.
Снова ложь. И для нее я еще недостаточно ослеп.
Вздох. Ты опустила веки на один тяжелый миг. Я по-прежнему касался тебя, слышал стук твоей крови, понимал: в любое мгновение рассудок может меня предать. Твое дыхание, запахи вина и дыма — слишком близко, слишком долго. Слова «Не мучай меня» повторил внутри мой собственный голос, и каждое вонзилось в плоть, каждое — в одно и то же место, каждое — в зажившую рану над левой лопаткой.
— Я не боюсь тебя, — тихо повторила ты. — А боюсь того, какой становлюсь с тобой. Очень боюсь. Я… — ты запнулась. — Господи, я…
Я еще недостаточно ослеп. Нет… я давно стал безнадежно слепым.
— Я ведь одержима тобой. — Пальцы сжались на моем вороте, отчаянно встряхнули, точно ты пыталась меня разбудить и не могла. — Я забываю дом. Веру. Забываю все. Ты не видишь, Злое Сердце? — Пальцы встряхнули еще раз, совсем слабо. — Мне так страшно…
Вздох. Руки упали; с этим движением тебя покинули силы. Ты склонилась вперед, припадая к моей груди, и застыла — чья-то святыня, чья-то надежда, чья-то дочь, безропотно отдавшая себя мне, мне одному. Безропотно отдавшая… Нет, иначе: вросшая в меня, мою душу, мою судьбу. Нас обступила ночь Созидания. И ее древней священной силы наконец хватило, чтобы разорвать круг и замкнуть иной.
…Я целовал твои волосы, скулы, уголки горестно сжатого рта, — а потом ты сама лихорадочно, будто погибая без воздуха, прильнула к моим губам. Я касался металла на твоих предплечьях: ледяная чешуя, нашитая на грубую материю, все еще разделяла нас, пока дрожащими руками ты не попыталась снять облачение. Казалось, оно сковало тебя: ты не могла справиться с ним, резала об острые пластины пальцы, пока я не помог. Ладони скользнули уже не по доспеху, а по легкой рубашке. Впервые. Я не позволял себе даже вообразить теплую нежность твоей кожи, не представлял, как ослаблю шнуровку у груди, не знал: довольно будет обнажившегося плеча, чтобы забыть себя самого.
Я не ощутил, как порвалась нить обережных бус, когда ты потянулась к моему длинному верхнему одеянию.
