В трубке переплетаются два голоса — один нежный и веселый, другой глубокий и уравновешенный. В этот момент что-то необычайно драматичное происходит, о котором они даже не догадываются. Атмосфера книжной переплеты наполняется подтекстами и незримыми связями между двумя людьми, скрытыми за звонком и смехом....
Похоже, «Рыжая бестия» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
«Если ты ещё раз поцелуешь ею чужую тачку я собственноручно лишу тебя прав, и придушу от ревности, любимая!!! »
— Можешь задушить меня уже сейчас! — бросаю звонкую фразу и выскакиваю из машины. Моя куколка! Как же я скучала по тебе! Подхожу к двери со стороны водителя и пальцы касаются ручки, чтобы открыть её.
— Не так быстро, Мандаринка! Ты мне должна поцелуй.
Под шум закрывающейся громадной металлической двери я ощущаю горячие ладони Кирилла на своих бёдрах. Слегка шершавые, с нежнейшими пальцами, от которых в кожу проникала покалывающая энергия, просачивалась в ткани и задевала все рецепторы без исключения! Его губы впились в шальную жилку на моей шее и язык медленно начал рисовать какие-то круги и чёрточки по коже, которую зубы сладко сжимали и покусывали, доводя в очередной раз до безумия.
— Зачем столько... ах!... лишних движений... для одного поцелуя! Ммм.. Я хочу её объездить! Ну, Кииир... ах..!
— Твоё желание для меня закон, крошка! Ты её сейчас объездишь... Ещё как объездишь! Горячо, жестко, с азартом и с оргазмом!
— Ах! Блиин! Кирилл! Ты что задумал, сумасшедший!
Откуда у мужчины столько похоти, несдержанности, желания и силы? Он прижимался ко мне сзади твёрдым бугром, вызывая трепет в каждой клеточке тела навязчивым трением о мою попу, целовал мои плечи, шею, ушки, затылок, да, впрочем, всё, до чего мог дотянуться.
— Ты же хотела поцелуя?! И ведь прекрасно знаешь: твои губы мне дарят крышесносный кайф, Катя! В таких ситуациях ты, обычно, стараешься завести меня на людях и тихонечко спрыгнуть. Не мог же я посреди города хвастаться возбужденным членом в штанах и терпеть боль в яйцах до приезда в мою холостяцкую обитель?
Рывком развернул меня к себе и, подхватив под бёдрами, усадил мою попу на белоснежный капот любимой крошки.
— Кирилл! — как-то обречённо проскулила ему в шею, крепко цепляясь за широкие плечи, нетерпеливо елозя задницей о прохладную металлическую поверхность.
