В трубке переплетаются два голоса — один нежный и веселый, другой глубокий и уравновешенный. В этот момент что-то необычайно драматичное происходит, о котором они даже не догадываются. Атмосфера книжной переплеты наполняется подтекстами и незримыми связями между двумя людьми, скрытыми за звонком и смехом....
Похоже, «Рыжая бестия» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Не потребуется много ума совершить очередную глупость, но сделать важный шаг в новую жизнь ох как непросто! Очнулась я от нарастающего громкого рингтона и, судя по тексту песни Макса Коржа, поняла, что братан Дубровский своей смертью не помрет.
— Боже! Как всегда, вовремя! — разочарованно выдохнула в губы Кирилла. Впервые в жизни мне самой захотелось придушить Валерия за его громкое кредо: «Жить, что б крутиться, крутиться, чтоб жить.”
— Какого хрена, Кощей? Я буду в офисе ровно в десять!
Кирилл громко выругался и уже было настроился отключить связь, как тут же застыл с грозным лицом бога Посейдона! Интересно, как там Вероника пережила нашу попойку?
— Я сейчас приеду! Куда она, блять, свалила?? Кощей, мать твою! Сними её с рейса или я уволю тебя к чёртовой матери!
Кирилл.
Вдавливаю педаль газа до упора, но тут же вспоминаю, что рядом со мной находится любимая женщина и убавляю скорость. Алина, мать её...! Моя бывшая, похоже, не знает границ дозволенного! Неужели до сих пор надеется, что сможет управлять мной? Решила взять за яйца с помощью сына?
— Да хрен тебе! — громкое решение вырвалось неожиданно из груди, заставив Катю встрепенутся и посмотреть в мою сторону.
Ладони с силой ударяют о руль и снова накрепко цепляются в него. В голове не укладывалась мысль о том, зачем ей понадобилось скрывать беременность? Чего она добивалась своим молчанием? Да и вообще, мой ли этот ребёнок?! Она не имеет права вот так вот распоряжаться моей жизнью! Вот кто разберёт этих баб? Что у Алины на уме?
— Что она сделала? — Мандаринка ещё больше округлила глаза и так же нервно хохотнула.
— Да это чушь собачья! Может розыгрыш какой? Ты бы стала молчать три года, скрывать ребёнка, если бы любила меня?
В эту секунду моё сердце ёкнуло, острая боль пронзила тело, обрушилась на каждую зажатую мышцу.
— Кирилл, блииин! Ты в своём уме? Убить нас хочешь?
Смотрю на неё, перепуганную, раскрасневшуюся, самую прекрасную женщину в мире.
