Девушку без предупреждения перенесли в чужой мир и оставили одну выживать. Теперь ей предстоит найти свое место в опасном королевстве, где друзья — это сильф, вор, палач и поэт-изгнанник. Каждый скрывает свои тайны, а доверие может стоить жизни.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Рыжее братство. Трилогия (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Девушку без предупреждения перенесли в чужой мир и оставили одну выживать. Теперь ей предстоит найти свое место в опасном королевстве, где друзья — это сильф, вор, палач и поэт-изгнанник. Каждый скрывает свои тайны, а доверие может стоить жизни.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Девушку без предупреждения перенесли в чужой мир и оставили одну выживать. Теперь ей предстоит найти свое место в опасном королевстве, где друзья — это сильф, вор, палач и поэт-изгнанник. Каждый скрывает свои тайны, а доверие может стоить жизни.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Так же как моя подруга Галка ненавидела гусениц и бабочек, я с детства шарахалась от кукол, пародий на человека, и ударялась в рев, стоило комулибо попытаться всучить мне «прелестную игрушку». Куклы казались мне готовым сосудом, только и ждущим, когда нечто недоброе заполнит их, или, случалось, я была почти твердо уверена, что зло уже засело под невинной резиновой оболочкой, а стеклянные глазки наблюдают за людьми, выбирая подходящую жертву. Както, поглядев «Чаки», я поняла, что такие фантазии посещают не одну меня. Но о своих страхах беседовать с балаганщицей совершенно не хотелось, и к психоаналитику я бы тоже ни за что не пошла. Лечить надо то, что сам считаешь болезнью, на худой конец, отклонением, а я всего лишь проявляла разумную осторожность по отношению к опасным предметам. Вот у наших предков на этот счет правильная была позиция: кукла, подобие человека, – предмет мистический и культовый, неподготовленному субъекту без защитных ритуалов никаких дел с ней иметь не следует. А в магическом мире я вообще не собиралась даже приближаться к «игрушкам». Пусть лучше считают магеву слишком высокомерной и заумной для невинных забав с марионетками, от меня не убудет, а нервы целее окажутся, и, как знать, только ли нервы.
Поняв, что из меня не выйдет восторженной поклонницы балагана, красотка переключилась на более доступные жертвы. Она профессионально весело воскликнула:"
"– Но васто, господин, мы будем ждать? – и игриво подергала за штанину Герга.
Засмотревшийся в декольте актриски, уставший и совсем нетвердо сидящий на лошади поэт от этой встряски потерял равновесие и свалился прямо на звенящие руки красотки, в глубь повозки, откуда донеслось сонное ворчание минимум трех голосов.
– Эй, Щегол, твое седалище нашло местечко по вкусу? – сыронизировал Лакс, на лету перехватывая поводья Белки. – Так до самого Мидана и поедешь, приятель?
– Ох, был бы только рад, – коекак выбравшись из глубин кибитки, соломы и юбок, простонал поэт под игривый смех красавицы, обвившей его шею руками и залепившей звонкий поцелуй в щеку. – Всадник из меня куда худший, чем из лошади магевы – охотник. Зада не чую.
– А и оставайся, пожалуй, – моментально предложила балаганщица, проникшись великодушным сочувствием к несчастному поэту, – места в кибитке вдосталь. До Мидана к ночи доберемся. Эй, дядюшка Каро, прихватим попутчика?
– Отчего ж не прихватить, – добродушно оскалился тот, выпуская фигурное колечко дыма.
– Правда, Герг, – ухватилась я за ценную идею, – оставайся. Чего зря мучиться? Лакс тебе денег на дорогу и житье даст, а там, если захочешь, всегда нас найдешь.
Щегол смутился, поупирался немного, больше для вида, но согласился.
