Автор
Ксения страстно любила его двенадцать месяцев — то она верит, что это ее Сашка, ее половинка, но каждый раз ожидая ответа и поддержки, он исчезает. Теперь эта история переходит к другой женщине, которая видит в нем рыжие мечты, которые он упорно игнорирует. В этой истории мир перевернулся — кто станет женой Саши?...
Девчонки за кофе давились смешками и шушукались, что Потрясов на корпоративе новую высоту взял с легкостью опытного альпиниста. И ей была я. Вечером Костя снова подкатил ко мне, хотел повторить, но я жестко отшила его. Никаких отношений на работе. Не хотелось быть очередной победой, которую обсуждали в курилке или вообще уволили бы за аморальное поведение. С Потрясова, само собой, как с гуся вода.
Я быстро поняла, что правильно поступила, отбрив его. Костя действительно оказался жутким бабником…
Я вздохнула и взяла сумочку.
— Черт! — в сердцах воскликнула. Неделя до нового года, и дождь пошел! Хотелось прогуляться, подумать, немного себя пожалеть, эх… Машина в сервисе, значит, к метро спускаться нужно.
Лифт открылся через секунду, и я снова столкнулась с Потрясовым.
— Ксения Анатольевна, — шепнул на ухо, когда пришлось плотненько рядом встать, — праздничная поездка на метро? — Наблюдательный. Заметил, какую кнопку нажала.
— Завидуете, Константин Юрьевич?
Такого удивленного взгляда я еще не видела!
— Вонь, толкучка, фрики — серьезно?
— Нет, — снисходительно головой покачала. — Я могу спуститься в метро, а ваше эго не вместит ни один вагон. Всего доброго, — двери открылись, но он схватил меня за руку и не позволил выйти.
— Может, подвести, Ксения Анатольевна?
Костя уверен, что откажусь, но отчего-то предложил. В первый раз за пять лет. А смотрел как нахально! Наглые голубые глаза вообще ничего не стеснялись. Я неожиданно для себя вспомнила Сашу своего и восторженную блондинку. А почему бы и да!
— А подвези.
Костя даже в лице поменялся. Он больше не нахальничал глазами, скорее, обдумывал что-то, пристально скользя взглядом по моему лицу.
Он не спросил моего адреса, а я не возражала, когда остановились у ресторана на Большой Ордынке.
— Я голоден, как лев, — только и сказал с загадочной улыбкой, бросив откровенный взгляд на мои колени. Пускай. Слюни пускать не запрещено.
— А может, я не голодна?
— Да ладно, Ксения Анатольевна, после двух месяцев напряженной работы и не голодная?
Так, а мы точно сейчас про еду? Последние девять недель были очень сложными, но единственное, чего у меня не было точно — секс.
Нам предложили столик в глубине зала.
