Автор
Ксения страстно любила его двенадцать месяцев — то она верит, что это ее Сашка, ее половинка, но каждый раз ожидая ответа и поддержки, он исчезает. Теперь эта история переходит к другой женщине, которая видит в нем рыжие мечты, которые он упорно игнорирует. В этой истории мир перевернулся — кто станет женой Саши?...
Косте снова это удалось. Снимаю шляпу. И оборону.
Мы целовались в лифте, не стесняясь гостей отеля. Немного царапнуло, что не отвез меня к себе. Как в первый раз. Да и ко мне как-то тоже не просился. Заострять внимание не стала, слишком сильно было нетерпение. У меня действительно давно не было мужчины, а к Потрясову неумолимо тянуло: я могла сопротивляться фирменному нахальному взгляду, улыбке по-мальчишески беззаботной, но стоило в руки его попасть, аромат мужчины вдохнуть и все, пропадала я. Наверное, поэтому максимально высокую стену выстроила между нами.
За окном в белом вихре кружилась ночь, а мы себя теряли на прохладных простынях. Моя юбка и блузка валялись на полу. Только белье и колготки остались. Да, совершенно обычные. Праздничные чулки забыла дома.
— А это сексуально, — хмыкнул Костя и расстегнул брюки. Он стянул их вместе с боксерами, демонстрируя полную боевую готовность. Я приподняла бедра и из-под ресниц наблюдала, как подхватил капроновую резинку и вниз потянул.
У меня от природы были рыжие с краснинкой волосы и веснушки. Потрясов, когда очаровывал меня в первый раз, говорил, что его заводит белая кожа, поцелованная солнцем. Да, замолаживать он умел отлично.
— Сними, — кивнул на бюстгальтер. Я подчинилась и отбросила его в сторону. Не зря у Кости фамилия Потрясов — бог его не обделил. Напряженный, с голубыми прожилками вен и крупной розовой головкой… Член был на высоте, точнее, на уровне моих губ.
Костя с силой мял мою грудь и с жаром толкался бедрами. Я принимала его губами и возбужденно терлась промежностью о собственную ногу. Я готова была финишировать немедленно.
— Надень, — зашуршал упаковкой презерватива. — Я хочу всю тебя.
Когда справилась с задачей, вздернул меня на ноги и грубо поцеловал, практически кусал, вдохнуть не давал. Я ногами обняла его, за плечи держалась, сосками царапала грудь. В нашем распоряжении была огромная кровать, но Костя прижал меня к стене, обтянутой гладким и прохладным шелком, и стремительно ворвался, заставляя вздрогнуть, стонать в губы, сжиматься пружиной.
