— Ты чего довольный такой?
Встречаюсь с Севером возле спортзала.
— Я? Тебе показалось. Когда следующий бой? — сворачиваем с ним в сторону раздевалки.
— Не назначили еще. Должен быть через две недели, но там никак не утвердят. Жду. Слушай, я в душу к тебе лезть не буду, но Элька меня не простит, если не спрошу. Может все же подпустишь Этель к Соне? Девочке явно нужен друг. У нас тут в одиночку сложно.
— Эля за нее переживает? — от упоминания этой яркой брюнетки, внутри становится тепло.
У меня бы с ней точно не получилось…
— Переживает, конечно.
Она сама недавно была новенькой, но у нее хотя бы Лу, ну и мы быстро включились. А кошка твоя ходит с затравленным взглядом. У нее проблемы? Если тебя не считать, конечно, — смеется Тёма.
— Мать в больнице. Инвалидом может остаться, — вслух это звучит особенно жутко.
В моем воспаленном мозгу опять что-то щелкает, взрывается, и меня опять цепляет за живое, и вкус ее губ вспыхивает на моих ярким, свежим воспоминанием.
— Охренеть… — Север проводит ладонью по затылку.
— Как-то так, — отворачиваюсь к своему ящику, чтобы Артем не увидел изменений, которые я сейчас чувствую.
— Тогда тем более, Платон. Это же писец, как тяжело. Я помню, когда мать болела…
— Север, я понял. — перебиваю его. — Пусть будет Эля. Ты прав. Скажи ей, что я не против, чтобы они с кошкой общались. У тебя какие планы на вечер? — перевожу тему.
— Есть предложение? — Артем прыгает на одной ноге, влезая в спортивные штаны.
— В клуб собираюсь вечером. Развеяться хочу.
Буду рад компании. Макс? — оглядываюсь на Авдеева. — Ты с нами?
— Я всеми конечностями за, — загораются глаза у сына директора.
— Элька меня убьет, — смеется Север, — но я тоже с вами.
— Подкаблучник, — ржем с Максом.
— Да пошли вы, — скалясь в улыбке, показывает нам средний палец.
После разминки в зале нас гоняют по программе. После препод выносит баскетбольный мяч, кидает его в меня.
— Играем: парни против девочек. Чтобы уравновесить шансы, я в команде последних.
— На что играем? — интересуется Север.
— На интерес, нет? Не хотите?
— Мы же не в первом классе, — фыркает Артем. — Играть против девчонок можно только на желание.
— Хорошо. Только давай без ваших штучек, Северов. Я, знаешь ли, очень люблю свою работу.
— Все будет в пределах шестнадцать плюс, — улыбаюсь я, — обещаю."
"— А, ну раз Калужский обещает, то я спокоен, — с сарказмом закатывает глаза наш физрук. — Если девочки согласны, давайте начинать, у нас не так много времени.
