В одиночной реанимационной палате царила тихая атмосфера: холодные светильники и мониторы создавали мягкий полумрак. Здесь я лежала, словно в оазисе после нестерпимой жары ужаса. Всё вокруг казалось чужим и незнакомым — даже пространство для отдыха было застелено медицинскими одеяниями. Что я здесь делаю? Чем эта палата связана с моей неясной прошлой жизнью, о которой я всё ещё не могу вспомнить?...
Дыхание перехватило, я боялась шелохнуться, чтобы их не растерять.
Внезапно парень резко притянул меня к себе, крепко обнял. Его губы прошлись по виску, опустились ниже. Через миг он умопомрачительно нежно и страстно поцеловал. Реальность перестала существовать. Наслаждаясь, я льнула к желанному мужчине всем телом.
— Твой первый раз абсолютно точно случится не сегодня, — словно откуда-то издалека донесся его хриплый голос.
— Почему? — шепнула на грани слышимости.
— Потому что лишать невинности любимую девушку в гостиничном номере ниже моего достоинства.
Ни времени, ни мира больше не существовало. Только он, его поцелуи и нежные руки. Хриплые стоны помимо воли вырывались из моего горла. Изгибаясь от умелых ласк, я предельно остро понимала: хочу большего и прямо сейчас. Но Дэйчи… не соглашался!
— Дома, родная. Все будет дома, — шептал он, ни на миг не выпуская из объятий.
***
Проснувшись, блаженно улыбнулась. Было чудо как хорошо.
Дотронулась пальцем до опухших от его страстных поцелуев губ. На щеках расцвел румянец.
Весь остаток вечера и всю ночь мы провели в постели, но этот упрямец так и не поддался. Он сделал все для того чтобы я получила удовольствие, однако дальше совсем не невинных ласк дело, увы, так и не зашло.
Шум воды стих. Дверь отворилась, и из ванной комнаты вышел Дэйчи.
Натянув повыше одеяло, посмотрела на дурачащегося парня с укоризной. Вот же… искуситель! Прекрасно помню, как самостоятельно рассталась с платьем, а принц с энтузиазмом избавил меня и от белья. Память моментально подкинула картинку: Дэйчи его не просто снял, а порвал.
Впрочем, и это не помогло. В своем решении не лишать меня невинности в гостиничном номере он остался тверд как скала.
Меж тем, не приближаясь ко мне, Дэйчи озорно подмигнул и сообщил:
— Второй раз на такой подвиг я не готов. Планировал уезжать завтра, но передумал. Сразу после концерта улетаем в Японию.
Суровая действительность вернула из грез о любви в реальный мир, заставив нахмуриться. Сотни вопросов вертелись на языке. Понятливо кивнув, Дэйчи стал серьезным.
