В одиночной реанимационной палате царила тихая атмосфера: холодные светильники и мониторы создавали мягкий полумрак. Здесь я лежала, словно в оазисе после нестерпимой жары ужаса. Всё вокруг казалось чужим и незнакомым — даже пространство для отдыха было застелено медицинскими одеяниями. Что я здесь делаю? Чем эта палата связана с моей неясной прошлой жизнью, о которой я всё ещё не могу вспомнить?...
А он, оказывается, все продумал и настроен очень, очень серьезно.
— Подожди, — нахмурившись, проговорила негромко. — Давай будем откровенны. Мы оба знаем, что я не Ярослава, а непонятно кто. Но даже если бы была ею, то император не согласится на брак простолюдинки и своего сына. У тебя возникнут проблемы. Я их не хочу.
Его взгляд заледенел, он упрямо сжал губы, но ответил невозмутимо:
— О том, что ты не Ярослава Игнатьева, император не знает, я в этом уверен. Прямой запрет на заключение браков с простолюдинами только у японских принцесс, на принцев этот закон не распространяется.
Глубоко вздохнула. Душа ликовала от счастья, ведь Дэйчи действительно меня любит и готов пойти на многое, но разум напоминал об осторожности.
— Дэйчи, ты забыл о Харуко. Уж она-то молчать не станет, что я, — свела брови к переносице, покачала головой, — точнее, Ярослава — продукт экспериментов. Это дополнительная серьезная проблема. Пойдут досужие разговоры, сплетни.
— Насчет Харуко Симада не тревожься, — ледяным тоном ответил юноша.
Вот это да! Выражение на лице принца лучше всяких слов говорило, что о том, как именно наказана Харуко, спрашивать не стоит. Однако его осведомленность искренне удивляла. Интересно, а что еще он знает?
Парень усмехнулся и, словно услышав мои мысли, продолжил:
— Я также в курсе, что Тайная канцелярия дала тебе срок до понедельника, — накрыв мою руку своей, озорно улыбнулся. — Вы со Светой вчера здорово заставили понервничать и охрану, и службистов, — видя мое непонимание, пояснил: — Светлана умудрилась на своей машине оторваться и от моих воинов, и от наружки спецслужбы.
— Да мы это, собственно, не планировали, — промолвила озадаченно. — Мне было тоскливо, Света решила взбодрить, — добавила смущенно.
— Понравилось? — уточнил с явным интересом Дэйчи.
— Очень, — не стала лукавить.
Прищурившись, возлюбленный низким голосом со значением произнес:
— Я люблю скорость.
