В одиночной реанимационной палате царила тихая атмосфера: холодные светильники и мониторы создавали мягкий полумрак. Здесь я лежала, словно в оазисе после нестерпимой жары ужаса. Всё вокруг казалось чужим и незнакомым — даже пространство для отдыха было застелено медицинскими одеяниями. Что я здесь делаю? Чем эта палата связана с моей неясной прошлой жизнью, о которой я всё ещё не могу вспомнить?...
Мама рассказала папе, — призналась сестра и пояснила: — Она услышала твои вопли и прибежала, — отогнав надоедливую осу, девушка со злостью глянула на изгрызенное яблоко, затем небрежно бросила его на стол. Скрестив руки на груди, сердито продолжила: — Ты нам обеим заявила, что больше через порог нашего дома не переступишь. Тебя прямо трясло от ненависти ко мне. Мама пыталась уговорить остаться у нас насовсем, ты же ни в какую. Твердила, что твой отец — гений, и он все делает только тебе во благо. Мама вызвала папу с работы, они отвезли тебя к вам домой, — замолчав, Светлана, нахмурилась.
— Ничего не помню, — пробормотала с досадой. Затем открыто посмотрела на сестру и спокойно произнесла: — Сожалею. Однако страдать по поводу этого конфликта и посыпать голову пеплом не собираюсь.
— Вот я и говорю — изменилась. Такая ты мне по душе, — с усмешкой кивнула Света.
— Надеюсь, дружно, — ответила твердо, не отводя взгляда. — Расскажи о себе, — попросила и тепло улыбнулась. Однако на душе было паршиво.
В голове не укладывалось то, что я могла добровольно стать подопытным кроликом. Впрочем, буду смотреть правде в глаза. Рассказ Светы вполне объяснял откуда у меня такие… странности. Но все же интуиция упрямо шепчет, что все не так, как кажется.
Меж тем сестра потянулась за новым яблоком.
— Да нечего особо рассказывать, — промолвила она задумчиво. — Учусь в универе на дизайнера одежды, хорошо рисую, увлекаюсь фотографией, танцую. Обожаю парапланы и мотоциклы, — неожиданно засмеялась и лукаво прищурилась. — Музыку люблю. Признаю, твой ненаглядный Дэйчи безумно талантлив. Голос в семь октав, виртуозное владение множеством вокальных техник, просто запредельный контроль дорогого стоят. Он, безусловно, трудяга, и выше всяких похвал, — тряхнув густыми волосами, она приняла строгий вид.
Мысленно застонав, я сокрушенно покачала головой. Вот оно что! Похоже, я была фанаткой неизвестного Дэйчи, к тому же безнадежно влюбленной в него.
Спустя долгое молчание спросила хмуро:
— Этот Дэйчи поет?"
"— Ага, — Светлана покатала по столешнице нетронутое яблоко. — Наследный принц Японии, гордость страны и очень популярный в мире.
