В одиночной реанимационной палате царила тихая атмосфера: холодные светильники и мониторы создавали мягкий полумрак. Здесь я лежала, словно в оазисе после нестерпимой жары ужаса. Всё вокруг казалось чужим и незнакомым — даже пространство для отдыха было застелено медицинскими одеяниями. Что я здесь делаю? Чем эта палата связана с моей неясной прошлой жизнью, о которой я всё ещё не могу вспомнить?...
Его называют золотым мостом, соединяющим культуры разных народов, — она посмотрела на меня внимательно.
— М-да, — протянула я задумчиво. — Удивила так удивила. Честное слово, к принцу-певцу Дэйчи страсти сейчас не испытываю. Даже больше! Я его вообще не помню, — покачала головой, развела руками.
— Яр, — сестра подсела поближе, — я, правда, хочу, чтобы между нами установились мир и нормальное общение. И я не высокомерная и не заносчивая, как ты говорила, — помолчав, продолжила: — У тебя же друзей совсем нет, еще и отец непонятно что с тобой делал.
Поправив разъехавшийся на груди халат, я поинтересовалась:
— А сколько мне полных лет и чем занималась?
— Через месяц восемнадцать. Учишься в выпускном классе, — Света неожиданно округлила глаза. — Но раз ты ничего не помнишь, то как на занятия в школу пойдешь?! Начало учебы уже совсем скоро! Каникулы-то заканчиваются!
— Еще одна проблема, — я задумчиво нахмурилась.
— Моих нет, зато твоих — полно. Мама тебе к началу учебного года купила. В библиотеке лежат.
— Идем смотреть!
По пути обратно к дому я неожиданно заметила странность: в глубине сада посреди аккуратно стриженой травки четким пятном выделялась черная земля.
Сбавив шаг, внимательно оглядела обнаженный участок. Что-то здесь не так.
— Который год отец пытается дуб вырастить, — заметив мой интерес, пояснила Света.
— Подожди, — попросила я и, движимая необъяснимым желанием, сошла с дорожки.
Прошла по газону, остановившись у рыхлой кромки, присела. Не задумываясь, вытянула руку, раскрыла ладонь над землей. С пальцев сорвались едва заметные глазу золотистые искорки и вошли в почву. Через миг лишенный травы участок уже мерцал и переливался золотистым светом.
Это эфир — пришло откуда-то понимание.
Не убирая ладони, я сложила пальцы, оставив вытянутыми и крепко прижатыми друг к другу указательный с безымянным. В то же мгновение от них отделилась тонкая ярко-желтая нить. Не отрываясь от моей кожи, она дугой устремилась к центру светящегося участка.
Вскоре из золотистой поверхности вынырнул зеленый росток. С каждым ударом моего сердца он становился все выше и выше.
