В одиночной реанимационной палате царила тихая атмосфера: холодные светильники и мониторы создавали мягкий полумрак. Здесь я лежала, словно в оазисе после нестерпимой жары ужаса. Всё вокруг казалось чужим и незнакомым — даже пространство для отдыха было застелено медицинскими одеяниями. Что я здесь делаю? Чем эта палата связана с моей неясной прошлой жизнью, о которой я всё ещё не могу вспомнить?...
Лучше уж считал бы идиоткой!
Выдержав долгую паузу, я, глядя в глаза мужчине, спокойно ответила:
— Вы, определенно, переоцениваете мои умственные способности. Я ведь сейчас решила, что вы предлагаете мне торговать государственными тайнами Японии, — отметив, как собеседник зло прищурился, а затем бросил быстрый взгляд на охрану, мысленно усмехнулась. Мило улыбнувшись, добавила: — Конечно же, я ошиблась. Вы лишь предложили посильную помощь, если у меня возникнут трудности в чужой стране. Безмерно благодарна за участие в моей жизни, однако, думаю, ваша помощь не потребуется.
Пару ударов сердца помолчав, Галицкий сухо обронил:
— Ваше право. Если вдруг я вам все же понадоблюсь, мой номер у вас есть. Всего доброго, Ярослава Владимировна, — кивнув на прощание, мужчина ушел.
Так-так-так, а откуда у меня его номер?"
"Я неторопливо подошла к корзине с цветами. Пахли розы волшебно, да и выглядели изумительно. Но я не собиралась ими любоваться. Внимательно осмотрев тугие розовые и красные бутоны, обнаружила белый квадратик.
Перевела взгляд на охрану, по-прежнему стоящую у двери.
— Подойдите, — попросила на японском. Один из мужчин моментально очутился рядом. Протянула ему карточку и указала на розы. — Выкиньте, пожалуйста.
Низко поклонившись, воин без промедления унес из номера и цветы, и злосчастный клочок бумаги.
— Яр, я половину не расслышала, — раздался негромкий голос вышедшей из столовой Светы.
— Ничего такого, — пояснила безмятежно. — Глава влиятельного боярского рода так своеобразно извинился за вчерашнее и попытался со мной, — поиграла бровями, — подружиться. Не бери в голову, — махнула рукой. — Пойдем, покажешь, что привезла. А то в халате на голое тело ходить как-то не очень, — добавила громким шепотом.
Я сейчас действительно не испытывала раздражения. На самом деле поведение Галицкого вполне объяснимо. Для него я — старшеклассница-простолюдинка, вдруг ставшая любовницей наследного принца Японии.
Покачала головой, а после тяжело вздохнула. Конечно, в своем желании старший Галицкий уже не одинок: внимание Дэйчи к моей скромной персоне дворяне, однозначно, заметили и скоро активизируются.
