В одиночной реанимационной палате царила тихая атмосфера: холодные светильники и мониторы создавали мягкий полумрак. Здесь я лежала, словно в оазисе после нестерпимой жары ужаса. Всё вокруг казалось чужим и незнакомым — даже пространство для отдыха было застелено медицинскими одеяниями. Что я здесь делаю? Чем эта палата связана с моей неясной прошлой жизнью, о которой я всё ещё не могу вспомнить?...
Что вообще происходит?
Наконец коридоры закончились. Выйдя из двери около сцены, я на миг изумленно замерла. Концертный зал был поистине громаден и шикарен. А уж забит зрителями так, что яблоку негде упасть: и в партере, и в амфитеатре, и на многоярусных балконах сидели люди. Свободных мест не наблюдалось.
В сопровождении четырех молчаливых воинов мы со Светой быстро прошли в отведенную нам ложу. Убедившись, что нам комфортно, воины отошли к стене и застыли статуями.
М-да уж, «восхитительное» ощущение, когда у тебя за спиной кто-то постоянно стоит.
Мысленно вздохнув, я принялась рассматривать зрителей.
Оказывается, песни Дэйчи слушают не только экзальтированные школьницы. Кроме них, в зале присутствовали женщины и мужчины разных возрастов и сословий. Устроившись в мягких темно-бордовых креслах, они терпеливо ожидали начала концерта.
А вот фанатки усидеть на местах не могли. Практически во всех проходах стояли взволнованные девушки в забавных ободках со светящейся надписью «Дэйчи».
"— Много раз ходила на концерты, но никогда столько охранников не видела, даже у мировых знаменитостей, — шепнула мне на ухо Света. — К чему такая безопасность?
Пожав плечами, я промолчала. Сама задаюсь этим вопросом. На душе было неспокойно, но не как в предчувствии новой беды. Только что тревожит, понять никак не получалось.
Тут свет в зале начал затухать. Вскоре освещенной осталась лишь сцена. Все звуки стихли, зрители замерли в ожидании.
Через пару мгновений из-за кулис появился юноша в элегантном белоснежном костюме, и зал сразу же буквально взорвался овациями и приветственными криками.
— Дэйчи! Дэйчи!
— Мы тебя любим!
Не особо обращая внимания на эту вакханалию, я пристально рассматривала возлюбленного. Выглядел он безупречно: строгая мужская коса, невозмутимое лицо, костюм сидит идеально по фигуре.
Следя за тем, как он неспешно идет к центру сцены, я машинально отмечала мельчайшие детали. Даже обратила внимание, что один наушник у него в ухе, а второй небрежно перекинут через плечо на грудь.
Да что не так-то?!
Внезапно до меня наконец-то дошло: он не улыбался. К тому же вся одежда на наследном принце Японии была кипенно-белая: и костюм, и рубашка, и галстук, и туфли. А в его стране это цвет… траура.
