В одиночной реанимационной палате царила тихая атмосфера: холодные светильники и мониторы создавали мягкий полумрак. Здесь я лежала, словно в оазисе после нестерпимой жары ужаса. Всё вокруг казалось чужим и незнакомым — даже пространство для отдыха было застелено медицинскими одеяниями. Что я здесь делаю? Чем эта палата связана с моей неясной прошлой жизнью, о которой я всё ещё не могу вспомнить?...
Завораживая и очаровывая, певец забирал в плен души и сердца, словно шептал каждому зрителю на ушко самые верные и нужные слова.
Сейчас для каждого в этом зале существовал только Дэйчи, его голос и те чувства, что он пробуждал и дарил не скупясь.
Казалось, юноша стоял на маленьком клочке суши в океане, а вокруг бушевала стихия. Мелодия то опускалась до невероятно низких нот, то с поразительной легкостью уносилась в заоблачную высь. Каждый звук песни пробуждал новые и новые грани глубоко запрятанных чувств.
Моя душа стонала и плакала.
Неожиданно юноша подошел практически к краю сцены. Застыл на миг, а потом упал перед зрителями на колени. Немного согнулся и снова взял запредельную, просто невозможно высокую для мужчины ноту. С легкостью вытянул ее и, хоть это казалось уже нереальным, забрался еще выше.
— Как он это делает?! Абсурд же! — громко прошептала пораженная Светлана.
Я, сглотнув ком в горле, промолчала. Я не знала, как он это делает. Не ощущалось ни малейшего колебания эфира. Похоже, и вправду волшебство.
И тут декорации резко сменились. Океан пропал, а за спиной наследного принца стремительно распахнулись огромные черные крылья.
За горем и тьмой всегда приходит свет, а с ним и свобода — пришло отчетливое понимание."
"Слезы все катились по моим щекам. Смахнув их украдкой, я машинально потянулась к кулону на груди — черному дракону, символу рода Дэйчи.
Тем временем звук голоса Дэйчи медленно истаял. Затих последний аккорд, в зале воцарилась звенящая тишина.
Не в силах пошевелиться, я неотрывно смотрела на любимого. И в своих чувствах больше не сомневалась, не пыталась от них закрыться, убежать. Да, я действительно его люблю. К тому же в данный момент искренне горжусь и восхищаюсь его талантом и мастерством.
Пользуясь секундами затишья, сидящий рядом воин наклонился ко мне, произнес:
— Нам пора уходить.
И в этот миг тишину взорвали аплодисменты и восторженные крики. С каждым мгновением рев тысяч поклонников становился все оглушительнее.
Поднимаясь, заметила, что люди вскакивают с мест. А по проходу к своему кумиру толпой несутся фанатки, пронзительно вереща.
Предупредительно окружив, охрана быстро повела нас со Светой из зала.
