В одиночной реанимационной палате царила тихая атмосфера: холодные светильники и мониторы создавали мягкий полумрак. Здесь я лежала, словно в оазисе после нестерпимой жары ужаса. Всё вокруг казалось чужим и незнакомым — даже пространство для отдыха было застелено медицинскими одеяниями. Что я здесь делаю? Чем эта палата связана с моей неясной прошлой жизнью, о которой я всё ещё не могу вспомнить?...
Слуга князя или боярина за супер-пупер заслуги перед господином может получить дворянство. Сама понимаешь, происходит подобное крайне редко, — переведя дух, девушка пояснила: — Простолюдины могут сделать отличную карьеру, иметь хороший достаток, но в высшую власть ни в коем случае не попадут. Хоть и говорят в последнее время, что мы ничем не хуже дворянства, это не так. Обычные люди высокородным не ровня и никогда не будут.
Я кивнула. Света права: социальное разделение не отменить.
— Есть еще множество всяких нюансов с властью, но это не особо интересно, — она смешно сморщила носик, но затем стала серьезней.
— Нисколько, — пробормотала я задумчиво и несколько нервно поскребла ногтями шею.
— Ты из-за школы, что ли дергаешься? — не скрывая удивления, предположила сестра. Увидев мой кивок, фыркнула, а после бодро заявила: — Подумаешь, никого не узнаешь! Велика беда! Заново познакомишься.
— Я хочу все вспомнить, — ответила ей твердо. — Прошлое — это опыт, влияет и на настоящее, и на будущее. Зная его, можно избежать предыдущих ошибок. К чему наступать на одни и те же грабли?
— Так-то да, — неохотно согласилась Светлана.
— Вот именно — неизвестно, — я нахмурилась и скрипнула зубами. — Честно скажу, я не знаю, как сейчас относиться к…отцу. Даже называть его так не могу, — добавила тихо.
