В одиночной реанимационной палате царила тихая атмосфера: холодные светильники и мониторы создавали мягкий полумрак. Здесь я лежала, словно в оазисе после нестерпимой жары ужаса. Всё вокруг казалось чужим и незнакомым — даже пространство для отдыха было застелено медицинскими одеяниями. Что я здесь делаю? Чем эта палата связана с моей неясной прошлой жизнью, о которой я всё ещё не могу вспомнить?...
— Более чем уверен, программист не удержится и расскажет нейрохирургу об интересе Тайной канцелярии к содержимому компьютера, — опытный сотрудник едва заметно усмехнулся.
— Отлично, — довольно заулыбался Иван Петрович. Расцепив пальцы, энергично побарабанил ими по столешнице. Строго глянул на расслабившегося сотрудника и лаконично приказал: — Работать.
— Слушаюсь! — тот вытянулся в струнку, развернулся на каблуках и быстро покинул кабинет начальника.
Встав из-за стола, Иван Петрович подошел к двери. Заперев замок, вернулся, привычно активировал дополнительный артефакт, взял специальный мобильный и нажал на последний входящий номер.
Не задавая лишних вопросов и уж тем более не совершая самостоятельных действий, начальник краснодарского отделения Тайной канцелярии неукоснительно выполнял все приказы высшего руководства.
Глава 15
— Ты готова? — громко уточнила сестра, войдя ко мне в комнату. — Нам пора.
Встав из-за стола, я развела руки и нарочито медленно покрутилась на месте.
— Пойдет, — кивнула деловито Света. — Теплую кофту с собой возьми.
Не говоря ни слова, я прошла в гардеробную, сняла с вешалки плотную темно-серую толстовку с капюшоном. Зажав ее под мышкой, вернулась в спальню и вопросительно глянула на одетую в обычный спортивный костюм девушку.
— Купальника, так понимаю, у тебя нет? — не спросила, а, скорее, констатировала она. Я покачала головой. Светлана хмыкнула. — Так и думала. Свой тебе взяла.
— Зачем? — ошарашенно поинтересовалась я. Как-то не вязалась толстовка с купальником.
— За надом, — отрезала сестра. Озорно прищурившись, добавила: — Надеюсь, твоя пышная грудь в мой влезет. Иначе, боюсь, мальчики слюной изойдут, — пробормотала нарочито озабоченным тоном.
— Све-е-ет, — протянула я укоризненно, — может, объяснишь по-человечески?
— Конечно.
Идя по коридору рядом с сестрой, почувствовала исходящий от нее тот же аромат сырой земли. И почему я не удивлена? Не удержавшись, тихонько засмеялась. Не оборачиваясь, Света демонстративно фыркнула, показывая свое отношения ко всяким привередам.
