Этот чмошник кудрявый даже к нам разбираться не полез, пока я его сам не цапанул. А это нам говорит о чём?
— О чём? — хором спросили два других брата.
— О том, что он её не ревнует.
— Он может быть в принципе не ревнивым, — резонно заметил Дамир. — Или же быть настолько уверенным в себе, что…
— Не может, — безапелляционно отрезал старший из троицы. — Вот представь, что посреди ночи к Кате завалились родственники её бывшего мужа…
Стас ещё не успел договорить, а Дамира уже перекосило.
— То-то же! — возликовал первый. — Ты бы их к ней даже на пушечный выстрел не подпустил. И уж тем более не стоял бы себе спокойненько у подъезда и не считал бы птичек.
— Может быть, ему просто на Соню пофиг, — предположил Кир.
— Во-о-о-от. Тогда скажите мне, какой Романовой резон менять нашего братца на какого-то левого мужика, которому пофиг на неё?
За столом повисло задумчивое молчание.
— Она влюбилась? — закинул удочку Кирилл.
— Возможно, но сомнительно. Ну не выглядит она влюблённой в него.
— Тогда что?
— А вот это нам предстоит выяснить.
***
Пока братья продолжали свой спор в кофейне, дома у Черновых-старших назревал свой скандал.
— Что ты ему сказал?! — схватившись за стол, чтобы не упасть, воскликнула Саня.
— Что он теперь волен сам решать, как ему поступать, и что мы не будем вмешиваться в его жизнь, — с невозмутимым видом ответил ей муж.
— Ты с ума сошёл! — простонала Александра Сергеевна, не понимая, чего ей сейчас больше хочется: придушить супруга или кинуться в сторону спальни сына и подпереть её дверь стулом. — Ему же только дай волю, он такого натворит!
— Мы не можем этого знать, — мягко заметил Саша. Бурную реакцию жены он предвидел.
— Тебе напомнить все его выходки? — всплеснула она руками. — Да он почти месяц шкерится от врачей! Они со Стасом прыгнули с моста! За какую-то там неделю он успел напиться, приехать в Москву, потерять паспорт, распороть руку, разбить нос…
— Вот поэтому ему и нужно дать свободу.
Саня зависла на мгновение, с прищуром уставившись на мужа и неожиданно заподозрив того в слабоумии.
— Это ранний Альцгеймер, да? — несчастно прошептала она. Саша слегка покачал головой, подошёл к жене и, положив руки ей на талию, притянул к себе.
— Я только сегодня понял, что мы всю жизнь не давали ему продыху…
— Он уже четвёртый год живёт в тысяче километров от нас. Куда ещё больше свободы?
— Сань, ну посуди сама. Мы можем сослать его хоть на Луну, но разве это изменит тот факт, что мы с тобой трясёмся из-за каждого его шага.
Чернова ничего не ответила, лишь тяжко вздохнула, не представляя, как можно иначе. Ведь это же Рома. Их Рома.
Александр понял её без всяких слов, нежно коснувшись губами виска.
— Мне тоже страшно. Но пока он сам чего-то не захочет, всё бессмысленно.