В доме шестерых, где четыре мальчика и две девочки разносят веселье, любовь становится загадкой. Здесь нет тихого уюта — лишь постоянный шум и движение. Этот описательный мир жив и наполнен глубокими человеческими отношениями.
Поначалу я упорно убеждала себя в том, что всё в порядке и ничего такого не происходит, но даже окружающие стали подкалывать меня по поводу странной активности Дениса Викторовича.
— Ох, Сонька, — шутила моя приятельница Катя Таранина, — а Дениска-то на тебя запал.
— Не выдумывай, — отбивалась от неё. — Он просто общительный.
— Ага, только всех остальных он домой отчего-то не возит.
Аргумент оказался весомым, поэтому в следующий раз, когда синий Kia Белова остановился подле меня, стоявшей на остановке общественного транспорта, сообщила на прямую:
— У меня парень есть.
— Круто, — просиял Денис Викторович, — а домой-то поедешь?
— Вы не поняли, — нахохлилась ещё сильнее. — У меня есть любимый человек, и мы много лет вместе.
— Понятно, — становясь более серьёзным, кивнул он головой. — И что, этот «любимый уже много лет» велит тебе мёрзнуть на остановках?
— Нет, но…
— Садись.
— Денис Викторович…
— Садись, я сказал.
Наверное, если бы не годы борьбы характеров с Ромео, я бы послушалось, но наученная тем, что день, прожитый без стычки, не может считаться удавшимся по определению, я гордо вздёрнула нос и… заскочила в подъехавшую газельку.
Сделав нехилый такой крюк по городу, я таки вернулась домой, обнаружив во дворе уже знакомую тачку.
— Между прочим, это называется сталкерство, — не на шутку разозлилась я, гневно дёргая дверную ручку.
— Что поделаешь, — пожал плечами наш руководитель, — ты же не захотела разговаривать возле университета, пришлось ехать сюда.
— Мне не о чем с вами разговаривать!
— Софья, — улыбнулся Денис Викторович, выходя из салона и потеснив меня на шаг назад. — По-моему ты меня где-то неправильно поняла.
— Ой ли? — издевательски изогнула бровь. Хотя, будем честны, сердце моё таки пропустило удар. На мгновение представила, как это всё будет выглядеть со стороны, если на самом деле мне всё придумалось.
Он наигранно вздохнул и огорошил меня:
— Хорошо, ты мне нравишься, — он сказал это как что-то обыденное, но моя челюсть всё-таки отпала: вот только этого и не хватало! Ибо все остальные проблемы уже попросту успели постучаться в мою дверь.
Пока он перечислял мои достоинства, я, аки раздувающая капюшон разъярённая кобра, готовилась начать отбивать все его поползновения, но последняя его фраза… несколько выбила у меня землю из-под ног.
