В доме шестерых, где четыре мальчика и две девочки разносят веселье, любовь становится загадкой. Здесь нет тихого уюта — лишь постоянный шум и движение. Этот описательный мир жив и наполнен глубокими человеческими отношениями.
"
"— Соня, я понимаю, что ты злишься.
— Нет, не понимаете! Вы бросили маму!
— Я любил её.
— Не верю.
Анатолий Борисович поморщился.
— Послушай. Мы были молоды, и я действительно был в восторге от Ларисы. Она была самой красивой девушкой на курсе и самой талантливой. Так, как играла она, тогда не играл никто.
— Сомнительное качество для любви…
— Тебе не понять. Мы, творческие люди, несколько иначе всё видим. И в нашем мире обладать даром многое значит. Твоя мама… она правда была удивительная. Тонкая, изящная, ранимая… Было что-то такое в этой её вечной меланхолии, что хотелось её оберегать, спасать.
— … от этого быстро устаёшь, — догадка пришла неведомо откуда.
— Да. Я поначалу честно пытался бороться за неё, но её состояние ухудшалось.
— Это потому, что она таблетки перестала принимать. Из-за вас! Из-за меня…
— Да какая разница. Главное, что Лариса теряла контроль, а на такое я не подписывался!
Стало обидно до слёз. В первую очередь — за маму.
— Не подписывались, — повторила я на автомате, с ужасом осознавая, что меня уже вряд ли чем-то удивишь.
Он согласно кивнул головой.
Мы замолчали, даже не пытаясь взглянуть друг на друга. Я крутила в руках кружку с давно остывшим кофе. А потом… потом всё-таки спросила:
— А я? Почему вы никогда не пытались найти на меня?
Он устало поднял голову, а в его взгляде так и читалось: «Как же ты не понимаешь?»
— Я не планировал становиться отцом так рано.
— Да, но так уж случилось, что я уже была, — ещё за что-то боролась я. — Вы же могли… просто как-то принимать участие в моей жизни.
— Связать себя с тобой означало навсегда связать себя с твоей мамой. А это было очень больно — видеть, как человек, которого ты любишь, угасает…
***
Проревев целый вечер, я еле заставила себя собраться в кучу и позвонить Роме. Уверенная, что он обязательно поймёт, согреет, найдёт нужные слова…
— Знаешь, я отца видела, — начала издалека.
А Чернов, не знавший всей предыстории, вдруг решил пошутить:
— Во сне, что ли?
Внутри меня что-то оборвалось, и всё, что я смогла ему сказать в этот момент, — так это подтвердить его странную догадку.
— Да, во сне.
— И что он там делал?
— Был мудаком.
* История родов Сани рассказана в книге ""Хороший мальчик. Строптивая девочка""
Глава 22
Наши дни
Рома
От Сониного рассказа внутри всё переворачивалось.
