В доме шестерых, где четыре мальчика и две девочки разносят веселье, любовь становится загадкой. Здесь нет тихого уюта — лишь постоянный шум и движение. Этот описательный мир жив и наполнен глубокими человеческими отношениями.
Я хоть искренне скучал, но мне уже тогда хватало понимания, что вместе мы не сможем. А потом… Анька встретила новую любовь, и я… попытался забыть о ней.
— То есть это не она вышла замуж? — вдруг вспомнилось мне его странное признание.
— Она.
— Но вы же расстались.
Я старалась говорить легко, но Денис с каждым моим словом становился всё мрачнее.
— Она позвонила как-то ночью. Я почти ничего не понял, кроме того, что рыдает. Выскочил из дома, на последние деньги заказал такси, примчался к ней… Она сидела на кухне, вся такая бледная и напуганная… Короче, не буду вдаваться в подробности, но в ту ночь Егор впервые её избил.
— Муж?
— Тогда ещё жених. Она так горько плакала, что я был готов лично придушить его, но Егора не было дома, а Аня… Аня умоляла ничего не делать. Всё время твердила, что она сама виновата, что разозлила его… В общем, тогда мы спустили ситуацию на тормозах. Но… он раз за разом поднимал на неё руку. Они ругались, он её бил, она рыдала… он уходил, потом возвращался… она прощала.
— Мне жаль…
— Нееет, это ещё не жаль. Настоящее жаль началось, когда она сообщила мне, что собирается за этого урода замуж. Я тогда на неё так орал, что… что она развернулась и ушла, пообещав больше мне никогда не звонить. А я крикнул ей вдогонку, что никогда не прощу ей этого дурацкого замужества. А через пару недель после их свадьбы он избил её до смерти.
— О боже! — только и сумела воскликнуть я.
— Вот… да, — мрачно закончил он. — Вот да…
До меня только сейчас дошло, насколько он был пьян, раз решился поведать эту историю. Мне было грустно от услышанного, его боль была такой яркой, словно прожигала насквозь, сметая все мои защиты. Поэтому я не придумала ничего лучше, чем несмело обнять Дениса за плечи.
Мы какое-то время просидели вот так, пока на улице не стало совсем темно.
— Ты только не грусти, хорошо? — попросила его.
Конечно же я шутила, пытаясь приободрить его. Тогда никто не знал, к чему в итоге приведёт нас эта шутка.
***
Наши дни
Рома
— Только не говори, что ты собралась за него замуж из жалости, — честно старался держать себя в руках, но получалось откровенно плохо. Не знаю, чего хотелось больше: рвать и метать либо же просто забиться в угол, отдавшись во власть печали и страданий.
