В доме шестерых, где четыре мальчика и две девочки разносят веселье, любовь становится загадкой. Здесь нет тихого уюта — лишь постоянный шум и движение. Этот описательный мир жив и наполнен глубокими человеческими отношениями.
Пауза длилась считанные секунды, после чего Рома уже привычно отскочил, пряча руки за спину. К счастью, выражения его лица в этот момент я не видела, иначе, боюсь, желание съездить ему по физиономии чем-нибудь тяжёлым оказалось бы сильнее меня.
Медленно повернулась назад, к этому моменту Рома уже практически успел нацепить маску спокойствия.
— Не ходи к ней, — не очень уверенно попросил он. — В этом нет смысла.
— Нечестно же.
— Пофиг, — краешком губ улыбнулся он. — Лучше скажи, ты хочешь идти на физру? — Вопрос был странный, но я, не особо вдумываясь в его смысл, отрицательно покачала головой. — Тогда… сможешь отпроситься?
***
Кофейня была всё та же. Но я всё равно чувствовала себя не в своей тарелке. Несмотря на частые опоздания, я никогда не прогуливала уроки, а тут осознанный побег с физкультуры, да ещё и вдвоём с Черновым, которому, казалось, в этой школе всё было нипочём. Но отказаться я всё равно не смогла.
Рома, как и в прошлый раз, принёс два высоких стакана с кофе, не удосужившись даже спросить, буду ли я его пить или нет. На самом деле к кофе я была вполне равнодушна, хотя большинство моих знакомых считали его едва ли не напитком богов, но у нас дома как-то было не принято пить кофе. Бабушка покупала только обычный чёрный чай, а свои деньги у меня случались не так уж и часто. Поэтому на этот раз я не стала сопротивляться, поддавшись предательскому желанию попробовать на вкус кокосовый раф. При этом я совсем не испытывала уверенности в том, что мои уши не покраснели от чувства стыда.
— У тебя будут проблемы из-за английского? — спросил Рома, сев напротив.
— Нет, — пожала я плечами и, опасаясь того, что он продолжит свои расспросы, поспешила перевести фокус с себя, — а у тебя? Это же уже третья двойка.
— Считаешь? — нагло усмехнулся он, из-за чего я опять едва не стала пунцовой.
Отрицать было глупо, поэтому я решила просто пропустить его замечание мимо ушей.
— Что от тебя Инночка хочет?
— Отца в школу требует. Настаивает на репетиторстве.
— Но почему именно тебе? У тебя же с английским точно всё нормально.
— Спроси что полегче, — в своей надменной манере отмахнулся он. А я уже даже начала привыкать к этой его колючести, решив, что нет смысла обижаться.
— И что твоей отец? Он будет ругаться из-за двоек?
Чернов с ответом не спешил, разглядывая что-то там на рукаве своего джемпера и предпринимая попытку убрать невидимую соринку.
— Оценки — фигня, — в конце концов деловито заявил он. — Нас из-за них никто особо и не ругал никогда.
