– Нет, конечно! Что я, отпор не смогу дать… Нет, ну было разок… Да, блин, я не об этом! Он надо мной морально надругался! Сначала завтрак приготовил, усыпив бдительность, а потом как давай мне сонату играть… Ещё и петь собирался, паршивец!
– У-ууу… – восторженно загудел весь участок. Поганец приосанился, улыбаясь им в ответ.
– Он меня задушить хотел!!! Сам сказал!
– Своей любовью, детка! Ты просто не дослушала! – крикнул Эрик. Кто-то даже зааплодировал.
Я раздражённо захлопнула дверь кабинета.
– Так, дядька, давай серьёзно. У меня тут вчера казус некоторый вышел на твоём задании… Перестаралась немного. В общем, ты, будь уж так добр, сообщи кому надо, что ошибочка вышла. Что никакая я не графиня Стефен-Дари, а так, подставная утка. Ну, вот как с приютом было. Про поганца супруга мэра и так знает, что он сотрудник полиции, вот и про меня расскажи, что задание у меня такое было… А то, похоже, меня действительно в отбор вписали так, что самой не выписаться. А заодно и поганца от меня отчисли, раз никакой графини Стефен-Дари нет и охранять больше некого. А то от него теперь метлой не отмашешься…
– Передо мной-то долго ещё придуриваться будешь? – спокойно спросил Скоропут. – А то я с самого начала не знал, что ты графиня. Первым делом и выяснил, как только ты в Альмате появилась. Твои соседи сразу донесли, что в особняк Стефен-Дари кто-то тайком ходить повадился. Или, думаешь, меня Всевидящим оком просто так прозвали?
Что-то соображала я уже второй день туговато.
– Так ты… – прозревая, медленно протянула я. – Ты что… Когда задание это давал, то знал, что я с твоим задуманным образом незаметной горничной не соглашусь, а заявлюсь именно графиней Стефен-Дари? И встряну по глупости в этот отбор дурацкий по самые уши?..
– На то и был расчёт, – пожал плечами дядька. – Ты во дворец – а там и дяденьку любимого за собой потащишь… Может, главным следователем в Этернаполисе назначат, если постараешься.
– Прокляну… – тихо сказала я.
– Совесть не позволит, – погладил меня по плечу Скоропут. – И сама знаешь, почему. Уночка, я тебя четыре года прикрывал. От горожан, от колдунов, от бандитов… От родителей. И заметь – взамен ничего не требовал. Захочешь дяденьке с карьерой помочь – спасибо скажу. Не захочешь – дело твоё, барышня ты всё равно своевольная. В обиде не останусь. Но подтолкнуть был обязан. И ещё. Хочешь – сливайся с отбора, хочешь – продолжай. Но вот убиться или покалечиться на этих испытаниях я тебе не позволю. Так что слушай меня сейчас внимательно. Но я тебе ничего не говорил, если что…
И следом дядька рассказал о предстоящих двух испытаниях, что ждали отборных девиц в Альмате. Информация эта вроде как была строго засекречена.