Алекс Шан-Гирей получает предложение работать в престижном издательстве. На первый взгляд, это место кажется идеальным, но вскоре герой понимает, что за фасадом благополучия скрываются опасные тайны. Ему предстоит разобраться в сложных взаимоотношениях коллег и найти истину, которая может...
– Я терпеть не могу лицемеров! А вы лицемерите ужасно! Вам просто нравится быть несчастным, обойденным судьбой и затравленным злодеями.
И тут он спросил:
– Вы что, верите мне?.. С чего вы взяли, что я не крал роман? Почему вы решили, что я… не вру?..
Это был самый страшный вопрос.
Ему никто не верил, много лет.
Иногда он сомневался, что его собственная мать до конца уверена в том, что именно ее сын и есть тот самый Алекс Лорер, так прогремевший со своей книжкой. Может, все-таки… не он?..
Что уж говорить об остальных!.. Косые взгляды, ехидные письма, приходящие по электронной почте.
И разговоры, разговоры!.. Сочувственные взгляды. А, вы и есть… ну, писатель, да?.. «Запах вечности», конечно! Сильная штучка. И как это вам в голову пришло его… того… самого…
Постепенно все утихло. Вот только писать он больше не мог, и вопрос «Вы кто?», который ему задавали везде, приводил его в ужас. Змеи тотчас оживали. Оживали, наливались силой, начинали терзать.
Он много лет сидел без работы – был уверен, что его нигде не возьмут. Кому нужен… вор? Нечистоплотный и не слишком удачливый?
Однажды какой-то юнец, должно быть, поклонник романа, догнал его на улице и плюнул ему на ботинки – выразил свое отношение к презренному жулику, ворующему чужие книги!..
После этого Алекс несколько месяцев выходил из дому, натянув шапку почти до глаз, – боялся, что еще кто-нибудь его узнает и плюнет.
Ветер приналег, и Алекс закрыл глаза.
– Я видела вас в Париже, – заговорила Маня Поливанова очень сердито. – Я просто шаталась по книжной ярмарке, а у вас была пресс-конференция. Вы сидели за столом, совершенно один, и было море журналистов, и микрофоны, и камеры. Вы говорили по-французски. А писали?..
– Писал по-русски, но я вас не об этом спрашивал!..
– О чем вы меня спрашивали?
– Откуда вы знаете, что я…
– Да пойдите вы в пень! – Она топнула ногой. – Я же не дура и не вчера родилась! Конечно, это ваш роман!
– С чего вы взяли? По роже видно?
– И по роже видно, и говорили вы тогда так, как о романе может говорить только автор! Должно быть, вы упустили какие-то важные вещи, профукали всю документальную сторону, вверили себя заботам какого-то негодяя, как нежная фиалка на залитом солнцем склоне, но это ничего не меняет!.. Я даже думала о вас, представляете? Ну, после того, как все случилось! Я думала, вот бедный мужик попал! Та-акую книжку написать, а потом дерьмо хлебать ложками, и все из-за каких-то крючкотворов! Потом я, конечно, про вас забыла.
– Конечно.
