В зеркальной реальности, где каждая мысль может стать реальностью, главный герой по имени Максим ощущает себя странной фигурой в круге людей. Внезапно его жизнь переворачивается, словно с небес на землю, и он оказывается центром загадочной истории, где каждый шаг может стать последним. Атмосфера книги создана из капель холодного дождя, тихих парковых дорожек и тайн, которые лишь в сумерках становятся более прозрачными....
– С кем? – Митрофанова перевела дух, обрела привычный голос. – Анна Иосифовна приехала?
И приостановилась. Сердце за левым отворотом пиджака опять похолодело. Если так, дело плохо. Если начальница приехала и вызвала Стрешнева, а она об этом даже ничего не знает, значит, борьба уже идет полным ходом и его лошадь обошла ее на полкорпуса!..
А если там Литовченко?..
– Никто не приезжал, – пропищала Настя.
Ничего не понимая, Екатерина Петровна распахнула одну створку резной кабинетной двери, вошла, печатая шаг, как солдат на параде, и замерла.
По кабинету метался Стрешнев.
В директорском кресле сидел внезапно появившийся третьего дня и так же внезапно исчезнувший впоследствии новый заместитель и водил носом по каким-то бумагам.
Теперь он материализовался почему-то на директорском месте. Екатерина Петровна судорожно сглотнула.
– Что здесь происходит?!
Стрешнев отчетливо зафыркал. Шан-Гирей поднял глаза."
"– Здравствуйте, – сказал он, помедлив.
Митрофанова кивнула молча, и он опять уткнулся в бумаги.
– Саша, что происходит?!
– Вы знали об этом?..
Шан-Гирей протягивал ей какой-то листок. Она взглянула, не приближаясь, и повернулась к Стрешневу. Она вообще вела себя так, как будто никакого третьего не было в кабинете.
Этот третий, которого как бы и не было, помедлил, выбрался из-за стола и двинулся к ней, слегка прихрамывая и держа листок в вытянутой руке. Третьего дня он не хромал, насколько она помнила.
– Саш, ты можешь мне что-нибудь объяснить?.
– Почитай, – буркнул Стрешнев. – Почитай, интересно.
Митрофанова брезгливо взяла листок двумя пальцами, повернула к себе и прочитала не слишком длинную фразу. Лицо у нее изменилось, и она прочитала еще раз, на этот раз шевеля губами.
Алекс внимательно смотрел на нее.
– Что это такое? – спросила Екатерина Петровна и бросила листок на «бабкин» стол. – Где вы это взяли?!
– Это я взял, – сказал Стрешнев из-за ее плеча. Она оглянулась. – Да-да, точно тебе говорю!.. Я пришел за «сигналами», потом решил журнал посмотреть, он вот тут лежал, на краешке, – он показал, где именно лежал журнал, – а под ним были вот эти бумажки.
– Так, – сказала Митрофанова мертвым голосом и боком села за другой стол, «львиный». – Это все? Или еще что-нибудь есть?..
Стрешнев хмуро кивнул на нового сотрудника. Тот подал еще два листочка. Митрофанова прочитала и эти два.
– Что за казнь?.. Что за предупреждения?..
