В зеркальной реальности, где каждая мысль может стать реальностью, главный герой по имени Максим ощущает себя странной фигурой в круге людей. Внезапно его жизнь переворачивается, словно с небес на землю, и он оказывается центром загадочной истории, где каждый шаг может стать последним. Атмосфера книги создана из капель холодного дождя, тихих парковых дорожек и тайн, которые лишь в сумерках становятся более прозрачными....
Вообще-то он все время бегал по лестнице, лифта не дождешься, а дел полно, везде нужно успеть. Ему нравилось торопиться и успевать или не успевать, и он даже в этих чертовых чайниках научился разбираться, потому что без него никто не стал бы разбираться!
Из-за коробки, прижатой к животу, он не видел ступеней и шел медленно, и его догнала Ольга из отдела русской прозы. Догнала и крепко взяла за локоть.
– Володь, постой.
– Я ухожу.
– Мне нужно с тобой поговорить.
Он посмотрел неприязненно.
Эта Ольга, будь она неладна, нравилась ему, поэтому он всячески ее избегал и демонстрировал безразличие.
– Если у тебя опять сеть висит, это больше не ко мне.
– Володя, мне нужно с тобой поговорить. Прямо сейчас. Это очень важно.
– Я ухожу, – повторил он нетерпеливо и дернул головой.
– Ты уходишь из-за меня. – Она как будто споткнулась и остановилась, и ему пришлось остановиться тоже.
– Да.
– Ну вот. – Она отвела глаза в сторону и вздохнула очень решительно: – Это я их выложила.
– Поздравляю, – произнес Береговой, не зная, что еще сказать.
Они помолчали, стоя посреди лестницы.
– Это я виновата, Володя.
– И что из этого? Ты решила раскаяться? Ну, вот тебе отпущение грехов, дочь моя, а я пошел.
– Что ты заладил – пошел, пошел!.. Мне нужно кое-что тебе показать, очень важное.
…Ты что-нибудь понимаешь? Ты понимаешь только, что ее грудь, упакованная в плотный шелк блузки, почти касается твоего локтя – ей-богу! – и от ее волос пахнет упоительно, и она что-то говорит, и ты видишь, как она складывает губы, и блестит сережка в мочке нежного уха.
Убийство?.. Какое убийство?.."
"– Володь, да проснись ты! Ну, если хочешь на меня наорать, наори, только не молчи! – Но он все молчал, и она нетерпеливо подсунулась еще поближе и понизила голос.
Он отступил и уперся задницей в перила – так, чтобы Ольга его не касалась больше, – и переспросил:
– Какая мадам? В какое дело?..
– Митрофанова, господи, какая же еще!.. А замешана она в убийстве! Пошли, я покажу!
Алекс не отводил глаз и не шевелился, и Анна Иосифовна дрогнула первой.
