В зеркальной реальности, где каждая мысль может стать реальностью, главный герой по имени Максим ощущает себя странной фигурой в круге людей. Внезапно его жизнь переворачивается, словно с небес на землю, и он оказывается центром загадочной истории, где каждый шаг может стать последним. Атмосфера книги создана из капель холодного дождя, тихих парковых дорожек и тайн, которые лишь в сумерках становятся более прозрачными....
Почему-то ни Литовченко, ни охранник не обращали на него никакого внимания, волновались только Екатерина Петровна со Стрешневым.
Впрочем, что за дело может быть владельцу издательства, да еще в подобных обстоятельствах, до какого-то там праздношатающегося!..
– Удар-то, – себе под нос пробормотал охранник, – прямо в печень. Точнехонько. Шансов никаких.
– Нож?
– Нож. И такой… непростой нож, Павел Николаевич. Ручка видите какая?..
Екатерина Петровна изо всех сил отворачивалась от ножа, вытягивала шею, пытаясь определить, что делает в комнате новый сотрудник.
– Послушайте, что вам там нужно?! Выходите оттуда! Вы разве не знаете, что до приезда милиции ничего нельзя трогать!
Новый сотрудник не отзывался, а переступить через труп Екатерина Петровна не решалась. В толпе у нее за спиной произошло движение, вдруг все неожиданно громко заговорили, зашевелились, и Литовченко весь перекосился:
– Этого еще не хватало! Я же просил! Екатерина Петровна!
Пожилая дама со встревоженным лицом быстро подошла и ухватила владельца издательства за рукав.
– Анна Иосифовна, зачем вы пришли? – Он положил свою ладонь на ее наманикюренные пальчики, слегка пожал с осторожным и нежным уважением. – Не стоит на это смотреть. Сейчас приедет милиция, а вы пока возвращайтесь в кабинет. Вот… госпожа Митрофанова вас проводит.
Госпожа Митрофанова подалась вперед, демонстрируя полную готовность провожать старушку в кабинет.
– Павел, – отчетливо выговорила Анна Иосифовна, – ты понимаешь, что это означает?..
Это было сказано таким тоном, что люди вокруг смолкли, словно по команде.
– Я зайду к вам, как только разберусь здесь, – глядя ей в глаза, пообещал Литовченко. – А сейчас прошу вас!..
Она сосредоточенно кивнула, отцепилась от его руки, сделала шаг – все расступились, давая ей дорогу, – вдруг повернулась и остановившимся взглядом посмотрела на лужу крови.
– Нас же предупреждали, – как будто удивленно пробормотала она и стала валиться на бок.
Всего неотвеченных вызовов оказалось пятнадцать. Три от Даши, два от матери, а остальные десять номеров ни о чем ему не говорили.
Матери он перезвонил сразу.
– Как твой первый рабочий день? Как тебя приняли?
Ему стало смешно.
– Да все отлично.
