Автор
Сюда закрадываются только самые решительные и целеустремленные — это человеческий улей S-T-I-K-S. Внутри тебя окружает невероятная команда, где каждое взмах крыльев имеет свою функцию. Улей живет по правилам, которые зашифрованы как код для каждого члена его семьи. Затемнение мира кажется безвыходным, но внутри убогого зеркала отражаются новые перспективы и возможности, когда каждый шаг становится ключом к победе....
Немногим такое удается, разве что специально задашься целью. Там опасность в другом – чем дальше, тем больше плотность высших зараженных. Можешь представить себе стаю элиты? А в четвертом круге нашего ада это запросто. Не говоря уже про всяких руберов и прочую шушеру. В общем, зараженные тебя схарчат быстрее, чем на скреббера наткнешься. Но до этих веселых мест далековато. Где тысяча километров от Внешки, а где-то и все две. Очень неравномерно. Эта зона называется где как, но в наших краях или просто Адом, или Пеклом, или Инферно, что, как ты понимаешь, одно и то же.
– Например?
– Ну… Ну вот, допустим, ты в Москве бывал?
– Пару раз.
– Можешь еще побывать.
– Почему?
– А не нравится мне Москва. Ей в Пекле самое место, а не восточнее.
– Многим она не нравится.
– Ну ты прикинь как все происходит: туча самого разного народа, там же миллионы; Кремль; министры-президенты в костюмах купленных за деньги, которых хватит выплатить пенсию старикам не самого последнего городка.
– Теперь понятно, откуда в Пекле столько элиты.
– Ага. Москва – не единственный мегаполис, который оказывается поблизости или прямо там. Зона больших городов тянется примерно по границе Пекла, их будто специально туда закидывают. Очень богатые места, всякого добра прилетает много. Минус только один – у крупных кластеров затянутые периоды перезагрузки. У некоторых несколько месяцев, у других годы.
– А Москва как грузится?
– Четыре с половиной месяца.
– Не так уж и редко.
– Ох там небось и веселье в такой момент. Перерождаться ведь в медленных кластерах не сразу начинают. Суетятся, что-то понять пытаются, что-то сделать. Может даже с перепугу жмут со всей дури на большую красную кнопку в ядерном чемоданчике.
