Автор
Не пей — козленочком станешь! Анна покосилась в окно, и туман окутал ее взглядом как бы живой шелковистой завесой. Стоя на аварийке, таксисты вокруг выглядели забитыми и дружным целым против непогоды, словно отдельные пуговицы засохшей кошачьей шубки.
Словно в подтверждение его слов, с улицы послышался выстрел, загрохотал мечущимся среди домов эхом.
— Не успели, — хмуро сообщил Танк.
— Валить их будем? — коротко спросил Жив. — У меня пять патронов, так что пятерых на подступах могу снять.
— Нет. Стрельба мертвяков привлечёт. А это Москва, Жив, а не кластер на Внешке, тут половина, если не больше, от медляков до бегунов уже разожралась.
Анна ничего не понимала. Забыв, что в затылок по-прежнему смотрит, судя по всему, ствол то ли автомата, то ли пистолета, она потянулась к вискам, помассировала их.
Муры, заражённые, кластеры, бегуны — о чём вообще говорят эти люди?
— Значит, так, — помолчав, решил Танк. — Уходим через первый этаж в сторону МКАДа. Без пальбы, тихо. Анна, я сейчас уберу ствол от твоей головы. Не дёргайся и не беги, мы тебе не враги и вреда не причиним. В Москве произошло… кое-что, и надо убираться отсюда, причём срочно — через несколько часов здесь такое начнётся, что шансов выжить ни у тебя, ни у нас не будет. Поняла?
Подавив желание сломя голову рвануть вниз по лестнице, Анна кивнула.
— А ты умнее, чем кажешься, — одобрительно прошептал Танк. — Значит, так. Если хочешь жить — держись рядом со мной. И веди себя так тихо, чтоб все мышки-норушки от зависти померли бы. Выберемся за МКАД, я тебе объясню, что происходит.
— Вы ведь военные, да? — набравшись смелости, поинтересовалась Анна.
В темноте послышался звук, похожий на приглушённый смех.
— Можно сказать и так. А теперь отставить разговоры. За мной, Анна. И повторю ещё раз — держись рядом и выполняй все команды. Отстанешь — ждать не буду, достанешься либо мертвякам на обед, либо мурам. С учётом твоей смазливости мертвяки предпочтительней — мурам живых баб обычно не достаётся, они от гормонов на стенку лезут, готовы хоть мертвячкам присунуть, хоть друг друга под хвост отхулиганить.
— Я поняла, — упавшим голосом сказала Анна.
— Отлично. Выходим.
Чувствуя себя марионеткой, играющей роль в спектакле психически нездорового режиссёра, Анна последовала за «военными» на первый этаж."
"— Вон там окно без решётки, — прошептал Жив. — Свалим тихо и в нужную сторону, пока муры к подъезду подбираться будут.
— Пошли.
Танк спрыгнул на землю первым, помог Анне. Следом бесшумно выбрался Жив.
