Автор
Не пей — козленочком станешь! Анна покосилась в окно, и туман окутал ее взглядом как бы живой шелковистой завесой. Стоя на аварийке, таксисты вокруг выглядели забитыми и дружным целым против непогоды, словно отдельные пуговицы засохшей кошачьей шубки.
М-да-а, обстановочка — далеко не номер «люкс»: грубо сколоченные двухъярусные нары по одной стене, кривые полки у противоположной.
Зато на двери — добротного вида засов, который Шпилька тут же применила по прямому назначению и отправилась осматривать банки на полках. Желудок чертыхнулся, заурчал не хуже заражённого и впал в экстаз от вида покрытого изрядным слоем пыли изобилия. Чего тут только не было: тушёнка, консервированный горошек, фасоль в томате и даже пара банок с ананасами в сиропе. Большинство запасов, к немалому разочарованию, оказалось просрочено, но пару пригодных к применению банок найти всё же удалось.
Тушёнку Шпилька без сожаления отдала Лайме, плеснув во вскрытую банку немного живчика. Себе взяла фасоль и сама не заметила, как умяла её всю."
"От еды и пары глотков живчика в голове, наконец, прояснилось. Одновременно, правда, начало клонить в сон. На всякий случай ещё раз облившись остатками дезодоранта, Шпилька доковыляла до нар и попросту упала на них.
В сон она провалилась мгновенно… и так же мгновенно вынырнула из него из-за острого чувства приближающейся опасности.
На дворе царила ночь, но света, падающего из крохотных окошек, хватало, чтоб разглядеть лежащую на полу Лайму. Собака не вздыбливала шерсть на загривке и не рычала, но неотрывно смотрела на дверь, в щелях которой шевелились смутные тени.
Шпилька, не меняя позы, положила ладонь на двести третий, медленно развернула его стволом к двери, потянула вниз рычажок предохранителя. Послышался тихий щелчок, и движение за дверью замерло.
«Муры или рейдеры вроде Танка и Жива? — про себя недоумевала Шпилька. — Знают они, что нары прямо напротив двери, или нет? Стрелять первой или не стрелять?»
За дверью, судя по всему, задавались почти теми же вопросами, потому что чуть в стороне, за стеной, послышался шорох, а затем хриплый голос негромко спросил:
— Есть кто дома?
Вопрос Шпильке не понравился. Вновь раздался шорох — человек снаружи сменил местоположение, чтоб его нельзя было отследить по голосу.
Даже ей, не имевшей никакого боевого опыта, а разные спецоперации видевшей только в боевиках, которые любил смотреть бывший, было понятно, чего добивается ночной визитёр. Хочет понять, сколько людей засело в доме, и кто они. Нарочно провоцирует, напрягает в надежде, что у неё сдадут нервы, и она обнаружит себя.
