S-T-I-K-S.Шустряк.Рефугиум — читать онлайн бесплатно полностью

Немного покопавшись в мыслях, он вспомнил пилу и торжествующий крик резавшего ею голову, а потом... Понятно: был взрыв и его зацепило, но что взорвалось, пила? Слабо верится, а индюки ещё не успели добежать, но он точно запомнил, кто-то из них крикнул и они все попадали. Попадали до взрыва, значит, он их предупредил, а значит, знал, что произойдёт. Комната от мозговых усилий вновь сделала несколько вращательных движений, и Макс попытался расслабиться, прикрыв глаза.

Мысли разбегались в разные стороны, не желая собираться в единый поток, почему-то ему казалось, что перед тем как упасть, индюк окрикнул другого по имени: “Коля” или “Колян”. Стоп, а с какого лешего он бы его звал по имени, тем более, это вроде был немец, ну или откуда-то оттуда. Вчера, нет тогда, накануне вечером, он ругался на своём и это был диалект немецкого, тогда какой к черту “Коля”?

Выкрикнутое имя крутилось в голове, практически сводя с ума, казавшись важным, но никак не стыковалось с тем, что происходило, не давая ответ на главный вопрос: “Что же там все-таки взорвалось?” Он закрыл глаза, попытавшись расслабиться, и прокручивая всё то утро: подъём, номер на браслете, очередь и даже туалет. И вдруг вспомнил, как перед раздачей еды один другого предупреждал, что, мол, не везёт им сегодня, поедут с недобитками холокоста… Да, холокост, евреи и “Коля”, нет не Коля, “коляр”, точно, это слово он слышал, вот только где и когда?

В отношении языков правила были чёткие: если индюк слышал как кто-либо говорил на языке, отличном от английского, к нему применялся экстремальный метод воспитания. Поле того как неделю поработаешь со сломанными рёбрами, английский сразу становится родным, обучение шло по такому же принципу и стимулировалось тем же методом. Но когда никто не видит или индюки без одетых в респиратор, то родная речь иногда проскакивала, как и тогда, в панике, он крикнул на своём, на иврите. И, самое обидное, это слово Макс слышал раньше, вот только где и когда не помнил, да и вряд ли вспомнит.

- Коляр, коляр, коляр, - повторил Макс, едва шевеля губами, и если это не пила, а у того, что убегал, в руках ничего не было, то значит... Он вздрогнул. Как только понял, о чём шла речь, то сразу вспомнил, где слышал слово: один из сокамерников, в ту ночь лежавший над ним, тыкал пальцем в ошейник и что-то спрашивал, используя слово “коляр”. “Ошейник!” - обожгла его догадка, он кричал про ошейник. Рука невольно дёрнулась к шее, но ничего не вышло, он по-прежнему был привязан, и от бессилия даже показалось, что кольцо на шее стало его душить.

Лишь сейчас он осознал, что все его потуги тщетны, ошейник - это не только средство поиска отбившейся от стада овцы, но и её уничтожения.