У него не было ни малейшего сомнения, что есть пульт с кнопкой, по нажатию которой передаётся сигнал, и голова отделяется от тела. Тоже самое происходит при повреждении ошейника. Он усмехнулся, вспомнив, как сетовал, что не сумел сломать его с помощью найденной железки. Бензопила смогла, и результат в итоге его не радовал.
Дверь открылась, и кто-то задал вопрос на английском:
- Да, - ответил он, едва сумев пошевелить губами, но вряд ли те звуки, что он вытолкнул из глотки можно было разобрать.
- Конвоируем в семнадцатую, только раствор сейчас дайте и позже ещё дозу, по сто грамм, - уже не Максу скомандовал говоривший.
К нему с разных сторон подошли двое, возможно, даже те, что и раньше, но теперь они молчали, а опознать в лицо он бы не сумел: очнувшись он видел лишь мутные пятна. Зрение и сейчас было не в лучшем состоянии, но он хотя бы мог понять, что они одеты в пиксельный камуфляж, а не во что-то мутно-серое. Возня возле его лодыжек, завершившись, переместилась к рукам, а вскоре резким рывком его подняли. От неожиданности и болевого удара в груди он лишь хекнул, а в глазах потемнело, и звуки стали пробиваться как будто через вату.
- Чёртовы дебилы, - подключился опять говоривший, - у него грудина насквозь пробита, если сдохнет, на вас расход повешу и не только трупа, но и расходников, - без крика, но угрожающе рявкнул он.
Макс же едва понял сказанное, так и не имея сил преодолеть спазм боли в груди и хотя бы вздохнуть. После полученного замечания старшего его одевали нежно, это радовало. “Возможно даже не сломают рёбра, если те ещё не сломаны”, - подумал он, преодолев спазм и начав дышать. Когда ему на ноги натянули часть комбинезона и подняли, чтобы пропихнуть его под ним, он невольно опустил взгляд, увидев свою грудь. Внушительный пропитанный подсохшей кровью тампон, державшийся на нескольких кусках лейкопластыря или чего-то похожего на него, ему не понравился. Но обдумать мысль ему не дали, вжикнула застёгиваемая молния от живота до подбородка, и он практически сразу повис в воздухе, удерживаемый с двух сторон каменными конечностями индюков.
- Только там кладите на бок, он ещё не один час отходить будет, не дай бог блевотиной захлебнётся, - голос, помедлив, добавил: - тоже на вас запишу, - и, издав что-то похожее на смешок, удалился из помещения.
Макс не успел разглядеть лица командира, то пытаясь сморгнуть мутную пелену с глаз, то жмурясь от боли, а сейчас его тащили, волоча ногами по полу. Но долго висеть на руках не пришлось, перед глазами поехал пол, стены коридора, он было попытался подтянуть ноги, но понял, что не в состоянии это сделать, те не слушались. Лифт, лестница и ещё один коридор проплыли так же как и всё до этого, а вот кровать его обрадовала.