Автор
Отчаянно посмотрела на мать: бесполезно. Она упряма как осел, что требует или просит чего-то, не отступится ни перед чем. Вера в нее. Что делать? Нужно донести до нее, но это невозможно. Галюша начинает все с намеков, жалоб и мелодичного скрипания – ничего не помогает.
В часы его прихода Катька обязательно сваливала, мама уходила к себе, а спустя полчаса и внучка сбегала. Возилась с ним Лина. Кормила, поила, выслушивала. Раздражалась и жалела.
– В этом ты вся! – презрительно замечала мама.
Ну что поделать, вся так вся. Какая уж есть."
"Дочка деньгами не помогала – вечно училась. Вечные курсы, то мастер ногтевого сервиса, то мастер по наращиванию ресниц. То массажист, то косметичка. Курсы стоили денег, но, окончив их, Катя работать не спешила. То не было хорошего места, то не понравился хозяин, то что-то еще.
Уходила Лина рано, а возвращалась как придется.
Тяжело было. Но чтобы уйти? Такое и в голову не приходило! Через полгода после того, как она начала работать, поехали в Париж, аккурат на самое Рождество. В июне отправились в Барселону. В ноябре Нью-Йорк, Вашингтон и Бостон.
Летом Лина сидела на даче. Ехать никуда не хотелось. Так устала за год, так налеталась, что не о чем говорить. Сидеть бы в шезлонге с журнальчиком, попивать холодный компот или сок и балдеть!
На море захотелось через три года.
В середине августа Лина улетела на Кипр.
Дочка обиделась, что она не взяла с собой внуков:
– Ты, мама, ужасная эгоистка, думаешь только о себе. – И добавила: – У меня горе, я с Игорем рассталась!
– Боже, – пробормотала Лина, – как же так, Катя? Как ты могла его упустить?
– А ты? – закричала дочь. – Как ты могла упустить папу? Жили бы сейчас, как у Христа за пазухой! И вообще, мам! Кто бы говорил! Вы с бабушкой неудачницы, лузерши! И на мне ваша карма!
– Ты, Катя, бьешь по больному, под дых.
Фыркнув, дочь хлопнула дверью.
