Ну почему все так, почему? Почему она одна, и все на ней, как всегда, все на ней: и дом, и работа, и эта дача, и горы подгнивших яблок, которые невозможно собрать, и подушки, и одеяла, и кухонная утварь, которые еще предстоит убрать, а внуки и дочь отказались, у них дела, важные дела, которые нельзя отменить.
А у нее почти нет сил, хотя она недавно отдыхала, а сил не прибавилось, да и настроения тоже… И деваться некуда, нельзя же уехать и все оставить…
Почему она все на себя взвалила? Почему за все отвечает? Вспомнила подруг, с которыми поделилась историей с Уильямом совсем недавно.
– Все правильно ты сделала, какой там «останься»? – сказала Ламара. – Совсем незнакомый и чужой человек! Что ты вообще о нем знаешь? А может, он шизофреник или алкоголик? Какой там розовый сад! Наш розовый сад – это… – Ламара обвела рукой кухню. – У меня вот здесь, на кухне. А у тебя – на работе, Лин! Мы не для той жизни, у нас все по-другому. И вообще – в наши годы привыкать к чужому мужику? Ой, не дай бог! Тут родного и близкого, отца твоих детей, про которого ты все знаешь и к которому привыкла, иной раз хочется зашибить.
И вообще другая ментальность!
Светка выступила еще категоричнее, хотя мнение ее было прямо противоположное:
– Ты дура? Как ты могла? Тебе выпал шанс. Случай! Нет, ты не дура, ты идиотка. При чем тут дети и мама? При чем тут работа? Господи, ну о чем с тобой говорить? А может, все можно исправить? Может, он тебя примет?
– Ну да, – усмехнулась Лина, – сейчас позвоню и извинюсь – дескать, одумалась.
Прикинула и решила. Короче, встречай! Нет, Светка. Проехали. Я его очень обидела.
– Безнадежно, – махнула рукой подруга и грустно добавила: – Ну почему это случилось с тобой, а не со мной? Я бы не упустила!
А дождь все не кончался. Вымокнув до нитки, до самых костей, Лина замерзла и наконец пошла в дом.
«Заболею, наверняка заболею, – думала она, дрожа под тяжелым ватным одеялом. – Ну так мне и надо».
Она уснула, а когда проснулась, поняла, что правда заболела. Потрогала лоб – горел.
Ломало тело, першило в горле. И это в начале учебного года. За окном было темно. До станции ей не добраться. Телефон! Лина пошарила рукой. «О господи, телефон остался на улице, на скамейке, а значит, промок и его больше нет!» Ну и ладно, как будет, так и будет. Лина укуталась в одеяло и тут же, моментально взмокнув, скинула его на пол.
Через какое-то время заставила себя подняться и, пошарив в сумке, нашла таблетки, болеутоляющее и жаропонижающее.
