Автор
Отчаянно посмотрела на мать: бесполезно. Она упряма как осел, что требует или просит чего-то, не отступится ни перед чем. Вера в нее. Что делать? Нужно донести до нее, но это невозможно. Галюша начинает все с намеков, жалоб и мелодичного скрипания – ничего не помогает.
Есть другой, жалкий, несчастный, сломленный, а главное – преданный и униженный, это хуже всего.
Вера помнила, как рвалась и как удерживала себя. Понимала, что нельзя, нельзя, невозможно! Если она вернется – это все, край, конец. Ее край и конец. Тогда ее точно не будет. Нет, не грязи и немощи она боялась. Вера была небрезгливой. Она боялась его власти над ней. Того, что он снова возьмет ее в полон. А во второй раз ей точно не вырваться, вернется – и точно погибнет."
"Он выжил. Выжил, не покончил с собой, смирился или не смирился со своей гордыней, но выжил и жил.
Позже Вера узнала, что Герман сошелся с Людой Уваровой, ее бывшей одноклассницей, и это она взвалила на себя непомерную тяжесть. Люда Уварова, тихая серая мышка, молчаливая и безропотная. А что, в жены такие годятся. Люда со школьных лет была влюблена в заносчивого хамоватого подростка Герку Распопова, а потом в Геру Солдата, бандита и хозяина города.
По рассказам мамы, жили они у Валентины, тети Вали, бывшей Вериной свекрови.
Русские бабы способны на многое. Говорили, что они расписались. Еще говорили, что кто-то из бывших дружков им помогает. То ли деньгами, то ли продуктами. В общем, не бросили.
И снова бесконечное унижение. Подачки от предавших, нищета, пьющая мать, убогая квартирка в старом довоенном деревянном доме.
«Ладно, какое мне дело! – Отгоняя воспоминания, Вера быстро двинулась к выходу. – Понесло же на другую аллею, мамуль, спасибо за совет!»
По дороге думала: «Эх, Герка! Ты даже не заслужил быть похороненным на аллее братвы! А все смеялся: “Поставишь, Верка, мне монумент? Не схалтурь, любимая! Сделай как надо, как положено, черный гранит, портрет в полный рост, пачка “Мальборо” в руках, на шее цепуха! Чтоб стоял я, такой красивый, а ты, родная, приходила б и плакала.
Веселый он был, ее Герка. Веселый и остроумный. Но не всегда.
Сев в машину, она коротко бросила Максу:
– В гостиницу.
