Запорожец, конечно, едкий на язык, как щелок, но будь у меня серьезная травма – он так беспардонно не подтрунивал бы. Дело за малым – вспомнить, что со мной случилось на этот раз. Вот только шмелиный рой никак не унимается, и ни одной здравой мысли пробиться сквозь их гул пока не удается. Спасибо Полупуду, подсказал…
– Ну, вот скажи: какого рожна ты за мной поперся? – продолжал ворчать запорожец. – Думал, тур увидит, как ты в седле держишься, и со смеху помрет?
– Тур… – я вспомнил огромного степного исполина, едва не наколовшего меня на рога, и сделал попытку приподняться, несмотря на то что тело возмущенно застонало каждой зашибленной мякотью и каждой косточкой. Стона, правда, сдержать не удалось. – Ох-х… Ё… Как болит всё. Он что, догнал меня?
– Не, не успел… – казак мотнул головою, указывая мне за спину. – Там лежит… Удалась твоя затея… Везучий ты, как… – Василий не нашел подходящего сравнения и неопределенно взмахнул рукой с трубкой. – Бык так удивился, что встал словно вкопанный. Грех было промахнуться.
– Ох, и здоровенная ж скотина… – Дышащая дикой злобой морда степного исполина снова возникла перед глазами.
– Точно, – согласился Полупуд, пыхнув трубкой. – И ты супротив него что куренок. А меня не послушался и в бой полез… Почему? Ты что, бессмертный?
– Может быть… – не понимая, куда Василий клонит, решил отшутиться. – Откуда мне знать? Я же ничего не помню.
– Вот-вот… Ничего толком не умеешь, ничего не помнишь, а жизнь мне спасаешь уже во второй раз. Прям ангел-хранитель.
Запорожец глядел серьезно, и очередная, просившаяся на язык шутка осталась невостребованной. Есть вещи, над которыми не стоит насмехаться. Никогда. Если не хочешь потерять друга.
– Сам поднимешься или помочь? Падение с лошади не самая страшная беда, что может случиться с казаком, но всяко бывает.
И опять я промолчал. Вместо ответа, сопя и скрипя зубами, сперва встал на карачки, а там и на ноги взгромоздился. Ощущая себя последней развалиной. Зато, несмотря на усилившуюся качку, в вертикальном положении «белый шум» в мозгах существенно поутих.
– Вот и славно, – казак выколотил трубку о подошву сапога, привычно растер ладонью упавшие на землю угольки и пружинисто вскочил. – Пошли… ангел. Поглядишь на поверженного сообща супостата.
Идти, правда, никуда не пришлось – только развернуться кругом. От резкого движения меня так мотнуло, что пришлось ухватиться за Полупуда. И «морская болезнь» проснулась. К счастью, обошлось…
– Эк тебя, – вздохнул запорожец.
