– А дозволено ли будет и мне тебя спросить?
– Можешь… Но на будущее запомни, Петро, одну мудрость: меньше спрашивай – больше приглядывайся да слушай. Тогда и выучишься всему, и за умного сойдешь.
От такого совета впору промолчать, но любопытство не только кошку сгубило и девицу Варвару без носа оставило. У меня тоже свербело.
– Василий, а который год нынче? Чтоб запомнить дату крещения…
– Год? – Полупуд взглянул на меня с удивлением. – Петрусь… Не, я понимаю, что ты в голову ушибленный, но скажи: я сильно на попа похож? Или на писаря? Божий год, какой же еще. Как и день… Но если очень надо – в Сечи спросим. Надеюсь, мы туда еще этим летом доберемся.
Нескладно получилось. Мог бы и сообразить, что календари сейчас не в каждой избе в простенке висят. Ни «японские», ни отрывные. Надо срочно тему менять.
– Да. Брякнул, не подумав. Вообще-то я о другом хотел… Скажи, а тебя почему Полупудом нарекли?
Запорожец пригладил темно-русый чуб и усмехнулся.
– По правде говоря, доподлинно не ведаю, но крестный сказывал, будто чумаки выменяли меня в таборе за полпуда соли. Видели: младенец не цыганской крови, в богатых пеленках… вот и подумали: может, где в пути им родная мать встретится? Но раньше возле казацкого стану заночевали. В том году казаки у княжеского замка, что на Малой Хортице, еще куреня ставили… На новое место перебрались, когда мне уже двенадцать миновало.
Василий продолжал рассказывать, но дальше я уже слушал вполуха.
– Так что ты даже не сомневайся, Петро, – отвлекшись на подсчеты, я и не заметил, как Василий заговорил о чем-то другом, но переспрашивать не стал, запомнил совет. – Покомандуешь еще всеми нами… Если захочешь, конечно, науку казацкую превзойти…
– Как приговаривают в бурсе: «Чему бы ни учиться, лишь бы ничего не делать», – ввернул я студенческую поговорку, но не найдя одобрения в построжевшем взгляде Полупуда, быстро добавил еще одну, не менее древнюю, зато более добропорядочную: – Ученье свет, а неученье – тьма…
– Хорошо сказано, – народная мудрость больше понравилась запорожцу, чем бурсацкая прибаутка. – Вот прямо сейчас и начнем… тьму разгонять.
– Как, сейчас? – я слегка опешил, наука ассоциировалась у меня со специально оборудованной аудиторией. Спортзалом, наконец…
– А чего тянуть? – Полупуд кивнул в сторону Сафар-бея с помощниками. – Пока мясники разделывают тушу, нам все равно заняться нечем.
