Автор
Вдали от земной привычки, время и пространство меняются для цеппелей. Но внутри оставляется ощущение стоящего дома. Наблюдатели поражены: вместо твердого корабля они видят рябь Пустоты. Это уникальное путешествие через неизведанное, где каждый шаг открывает неведомые доселе миры....
– Понятно… – Стражник поморщился и решил, что во всём разобрался: гвардейцы получили два приказа – выдвигаться в район уличных боёв и доставить повара во дворец, капрал Стури выбрал самого молодого, похоже, недавно призванного пацана и отправил его в тыл, а сам с остальными ребятами пошёл в бой. Сопроводительные документы отсутствуют, но, учитывая творящийся бардак, в этом нет ничего удивительного. Ну а сама парочка: низенький кругленький трус и зелёный юнец явно не представляют угрозы.
– По этой дорожке прямо, увидишь северное крыло, зайдёшь во второй подъезд.
– Есть! – Занди отдал честь, взял за шкирку Бабарского и поволок его по дорожке.
И веря, и не веря в такое везение.
* * *– Мне очень жаль, что я не смог заставить вас приземлиться.
Дорофеев много видел в жизни: и людей разных, и то, что они вытворяли, однако элегантная наглость сенатора Фага произвела на капитана впечатление. Базза улыбнулся, в следующий миг понял, что улыбка не видна и коротко рассмеялся:
– А вы молодец.
– На такую реакцию я и рассчитывал, – спокойно продолжил Наамар. – Как я и ожидал, в Герметиконе действуют адигенские правила, и вы привыкли к тому, что некоторые непростые вопросы сначала пытаются разрешить с помощью силы.
– Люди всегда остаются людьми, – хладнокровно прокомментировал услышанное Базза.
– А адигены – адигенами.
– В голосе чувствуется уверенность.
– Я – потомок дара.
– Ну, раз вы так говорите…
– Мою родословную обсудим позже, – перебил Дорофеева сенатор.
– Вы уже поняли, что не сможете захватить корабль?
– Ваш капитан по-прежнему у меня.
– Он – парламентёр, – напомнил Базза. – И если вы действительно потомок дара, то понимаете, что это означает.
Удар достиг цели: Наамар разозлился, и следующая фраза прозвучала ещё более грубо:
– Хватит читать мне мораль. Ваш капитан у меня, и мы оба знаем, что он – билет на борт. Я не хочу здесь оставаться.
– Я возьму на борт не более трёх человек, включая вас. Общий вес багажа – сто килограммов.
– Пять человек.
– Трое и без оружия.
– Пять человек, двести килограммов и, разумеется, мы будем вооружены – я вам не верю.
– Не я начал стрелять, – напомнил Дорофеев.
– Но ведь вы обошлись без потерь? – Наамар послушал тишину и улыбнулся: – Я так и думал.
– У меня есть раненые.
– Я выплачу им щедрую компенсацию за полученные повреждения и доставленные неудобства.
